Ваш логин:
Ваш пароль:

Регистрация
запомнить меня
Забыли пароль?
На главную
Обратная связь
Карта сайта
От редактора Хроника COMSTAR Новости рынка Индекс
СТИЛЬ >> ПРИТЯЖЕНИЕ КРАСОТЫ

Александр Васильев: «Я привык к тому, что живу рядом с небожителями…»

Историк моды, коллекционер, писатель, театральный художник, декоратор интерьеров, телеведущий Александр Васильев еще в очень юном возрасте решил стать гражданином мира. После переезда в Париж в 1982 году он достаточно быстро сделал себе имя в артистических кругах самого романтического города на земле. Теперь, почти через 30 лет, его знают миллионы людей, для которых «красота» и «стиль» не пустые слова. В Москве Александр бывает всего несколько дней в месяц. За это время он успевает провести занятия в МГУ, дать несколько интервью, отснять блок телепередачи «Модный приговор» и, конечно, проанонсировать новые выставки, которые он регулярно проводит в России. О своем видении красоты и формуле успеха этот человек мира рассказал, находясь в Галерее искусств Зураба Церетели во время выставки, посвященной модным тенденциям 60-х годов XX столетия. Ее экспонаты — из коллекции Александра Васильева и Назима Мустафаева «От мини до макси».

Васильев написал 27 книг, посвященных истории костюма, оформил около 150 спектаклей, поставленных в лучших театрах 25 стран. Будучи одним из самых знаменитых коллекционеров мира русского происхождения, Александр Васильев регулярно устраивает интереснейшие выставки из экспонатов своей коллекции и читает лекции по истории костюма в самых разных городах по всему свету. Более того, послушать рассуждения Александра Васильева об истории моды можно на английском, французском, испанском и русском языках. А пообщаться с ним в приватной беседе избранным счастливчикам иногда удается на польском, турецком или сербско-хорватском. Новая выставка мэтра посвящена той прекрасной эпохе, когда чопорные светские дамы еще заказывали длинные вечерние платья у парижских кутюрье, а юные девушки уже начали носить мини-юбки. Аксессуары и редкие фотографии восхитительно передают неповторимый шарм этой бурной и прекрасной эпохи. Но главное украшение выставки и центр притяжения публики, как всегда, сам господин Васильев.

— Александр, вы выросли в театральной среде (мама Татьяна Васильева-Гулевич, актриса, выпускница школы-студии МХАТ, отец — маститый театральный художник Александр Васильев-старший). Вы помните, когда впервые оказались в театре?
— Думаю, мне было года два. Причем тогда я очень оконфузился. Меня привели за кулисы перед детским спектаклем, и кто-то из актрис в гриме, если не ошибаюсь, лягушки попытался взять меня на руки. От ужаса я забыл все правила приличия и описался... Впрочем, в театре я бывал так часто, что вскоре полюбил его, как родной дом.

— Имея возможность пойти по стопам матери-актрисы, вы все-таки выбрали профессию отца — театрального художника. Когда вы сделали этот судьбоносный выбор?
— Разбирать старинную одежду и аксессуары, внимательно изучать театральный реквизит мне было интересно всю жизнь, сколько я себя помню. Уже в 5 лет я оформил свой первый кукольный спектакль, а чуть позже начал сниматься в детских передачах «Будильник» и «Колокольчик». Для советского ребенка моего возраста это было вершиной успеха. Впрочем, меня всегда привлекала возможность творить самому, поэтому я довольно рано решил, что хочу сам моделировать свое будущее. Ведь в карьере артиста огромную роль играет режиссер. Встретить своего, настоящего режиссера удается далеко не каждому даже очень талантливому артисту. Вот почему я поступил на постановочное отделение школы-студии МХАТ. А через пару лет после окончания учебы уехал в Париж.

— Что заставило вас уехать во Францию?
— Достаточно рано я понял, что мир гораздо шире, чем пытается нам показать советская власть, и мне захотелось расширить свои горизонты. Так в 23 года я оказался в Париже. Исполнилось мое заветное желание. Хорошо помню, как в 13 лет я написал в дневнике: «Если в 1980 году в СССР не произойдет революция, я уеду из этой страны». Как вы знаете, «революция» произошла позже...

— Что поразило вас в Париже в первую очередь?
— Контраст между европейской столицей и Москвой эпохи Брежнева был колоссальный. Париж ослепил меня обилием света, цвета, автомобилей, рекламы на улице. Это было нечто совершенно непривычное и прекрасное. Что и говорить, люди во французской столице одевались тоже совсем не так, как в Москве. Они не имели установки носить неброские одежды. Парижский шик в том и проявляется, что даже офисный костюм обязательно украсит брошка, шейный платок, да и мужчины следят за собой ничуть не меньше, чем дамы. Выглядеть аккуратно и ухоженно там было в порядке вещей.

— Если не секрет, сколько времени у вас сейчас занимает подготовка к выходу из дома?
— Не скрою, неубранным я никогда в люди не выхожу. Даже если надо выйти из квартиры совсем ненадолго, я провожу перед зеркалом около тридцати минут.

— Боитесь папарацци?
— Нет. Это мой долг перед самим собой. Всегда хорошо выглядеть, вне зависимости от того, идешь ли ты на переговоры или прогуляться с собачкой в парке, так же важно, как носить чистое нижнее белье, даже если в этот вечер ты не назначал свидания. Просто иначе не может быть.

— Что, на ваш взгляд, прежде всего портит мужчину?
— Мат в речи, перхоть в голове, грязные ногти, и...застиранные носки. Ведь в отличие от европейских столиц, где нарядно одетые господа и дамы никогда не снимают обуви, приходя в гости, в нашей стране в 99% случаев люди в доме разуваются, и это ... момент истины. Как бы дорого ни был одет мужчина, если у него несвежие носки или, не дай бог, изрядно протертые... Комментарии излишни.

— А что вы считаете главной ошибкой при формировании женского гардероба?
— Декольте в сочетании с мини-юбкой. Это вульгарно и агрессивно. Впрочем, в России, где из-за огромного количественного дисбаланса мужчин и женщин (на 38% мужчин «претендуют» 62% женщин) такая тактика приносит свои плоды. Хотя я лично считаю, что помимо длинных ног и (или) красивой груди женщина должна очень и очень многое предлагать постоянно своему мужчине, чтобы сохранить отношения. Ведь если муж не считает жену близким (а желательно лучшим) другом, рано или поздно он вновь начнет оборачиваться на девушек, которые едва прикрывают свое тело в надежде подороже и побыстрее его продать состоятельному спонсору.

— Какие женщины имеют шансы произвести на вас неизгладимое впечатление?
— Вообще-то это нелегко, но главное для меня, наверное, редкое сочетание ухоженности, врожденного чувства прекрасного и утонченного ума. Приятно встретить человека, который был бы не только прекрасно сложен и нарядно одет, но и мог долгое время поддерживать со мной разговор, одинаково интересный нам обоим. Такими людьми, несомненно, я дорожу.

— Как вы отбираете участниц программы «Модный приговор»?
— Этим занимаюсь не я, а коллектив редакторов, которые изучают не только внешность претенденток, но и детальное описание их судеб. Передача идет довольно долго, и 40 миллионов наших зрителей все время должны сопереживать героине, задумываться о перипетиях ее жизненной истории. Я вас уверяю, для этого недостаточно взять шатенку и перекрасить ей волосы в пепельный оттенок, при этом изменив цветовую гамму ее гардероба — прежде мешковатого, а с нашей помощью элегантно подобранного. Кардинальная смена имиджа — кульминация развития сюжета. Но сначала мы довольно долго с человеком разговариваем.

— Какие-то внешние критерии, видимо, тоже существуют?
— Я бы сказал, что для меня лично довольно важный момент — длина волос. Короткие волосы кажутся мне сложным материалом с точки зрения серьезной трансформации имиджа женщины.

— А как вы относитесь к таким современным поветриям, как силиконовая грудь, увеличенные вдвое губы, нарощенные ногти и прочие атрибуты модных барышень Москвы сегодняшнего дня?
— Я за естественность! Думаю, что все перечисленные вами «новшества» в облике человека сразу бросаются в глаза. По-моему, забота о красоте уместна в правильной пропорции, когда цвет волос идеально подходит женщине, и трудно понять, это ее натуральный оттенок или же мы видим результат кропотливой работы стилиста. То же я бы сказал и о пластической хирургии: если человек просто хорошо и молодо выглядит, то мы не сразу улавливаем, делала женщина подтяжку или нет. А когда губы неожиданно раздуваются на пол-лица, а грудь вдруг вырастает на три размера... Как минимум, я не готов обсуждать такие метаморфозы в контексте размышлений о красоте и стиле.

— Вы проводите выездные школы с лекциями и мастер-классами в разных городах мира. Зачем такому самодостаточному и востребованному человеку, как Александр Васильев, рассказывать случайным людям прописные истины о стиле и истории искусства?
— Дело в том, что с группами слушателей моих выездных школ в разных городах мира мы посещаем интереснейшие музеи, затем кто-то из моих учеников фотографирует, кто-то рисует, кто-то создает новые модели одежды. И для меня наблюдать за этим творческим процессом огромное удовольствие! Ну, и помимо того мои услуги в качестве лектора, скажем так, ценятся по достоинству, я всегда привожу из таких путешествий какие-то новые экспонаты для своей коллекции. А это для меня важная часть жизни.

— Вы помните, когда в последний раз говорили себе при встрече с кем-то из великих: «Я и ... Это не сон?»
— Такого со мной никогда не было. Ведь в буквальном смысле слова с младенчества меня окружали театральные звезды первой величины. Я привык, что живу рядом с небожителями.

— С чего началась работа над созданием вашей коллекции одежды, а также над книгой «Красота в изгнании»?
— В Париже я познакомился с портнихой Натальей Бологовской, которая работала в известных домах моды, и во многом благодаря ей появилась книга «Красота в изгнании». В ней я подробно исследовал историю созданных выходцами из России 25 модных домов, которые успешно работали в разных странах мира. Когда люди узнают, что российская мода не ровесница Дома моды Славы Зайцева (почему-то это заблуждение очень стойко в умах наших соотечественников), они начинают по-другому относиться к истории не только моды, но и своей страны в целом. Ведь большевики не просто уничтожали дворян, они искореняли культурные ценности, свойственные дореволюционному укладу жизни образованных слоев населения, опуская планку во всех сферах до самого приземленного уровня сознания. Поэтому сейчас для нескольких поколений хорошо иллюстрированные размышления о достижениях не рабочих и не крестьян — уже настоящий культурный шок. Но я рад, что смог своими книгами приоткрыть такую важную тему, как истоки российской моды. Я бы хотел, чтобы молодые российские модельеры гордились достижениями отечественных дизайнеров, живших давно. Тогда удастся восстановить распавшуюся после революции 1917 года связь времен, преемственность поколений. Мне отрадно видеть, что интерес к нашей истории так силен в России, что книга «Красота в изгнании» выдержала уже 12 переизданий.

— Вы много путешествуете, встречаете людей самых разных национальностей. Как бы вы определили понятие «красота»?
— Это совершенно субъективное понятие, которое невозможно ограничить жесткими рамками. Глядя на одну и ту же женщину, двое мужчин могут иметь о ее красоте прямо противоположные соображения.

— Кого из персон российского шоу-бизнеса вы готовы признать образцом стиля?
— Таких людей мало и они общеизвестны: Рената Литвинова, Эвелина Хромченко, Тина Канделаки, Ксения Собчак, Алена Ахмадулина...

— Что, на ваш взгляд, убивает образ, даже если человек одет очень дорого?
— Ярлычки. Это первый признак дурновкусия.

— Где одеваетесь вы сами?
— Я дружу со многими модельерами, которые дарят мне свои творения. Мне нравятся магазины в Париже, Риме, Лондоне, и я истинный завсегдатай блошиных рынков. Обожаю вещи с историей. Я, правда, никогда не покупаю одежду в России, где известные бренды продаются втрое дороже по сравнению с ценами одноименных марок в Европе. Такая расточительность кажется мне непозволительной. Я человек очень много работающий: встаю в 7 утра, а ложусь в 2 часа ночи. А свои заработки предпочитаю вкладывать в коллекцию костюмов и аксессуаров, которую не только постоянно пополняю новыми экземплярами, но и содержу в специальных условиях во Франции. А это требует немалых вложений с моей стороны.

— Сколько экспонатов вам удалось собрать за почти 30 лет жизни во Франции?
— Более десяти тысяч.

— А какие экспонаты российских звезд вы хотели бы видеть в ней?
— Я считаю очень интересной темой для размышления концертные платья певиц — символов своего времени. Жаль, что после развала Союза большинство этих бесценных творений портновского искусства были попросту выброшены костюмерами, вмиг оставшимися без работы в Госконцерте. Наследники многих кинодив тоже не пощадили наряды своих мам и бабушек после их ухода из жизни. А ведь эти выходные туалеты — срез эпохи. Благо некоторые актрисы или их наследники передали мне часть гардероба разных лет. Ведь платье 30-летней давности в шкафу пылится и занимает место, а у меня в коллекции оно точно рано или поздно выезжает «в свет» в составе экспозиции одной из многочисленных выставок, которые я готовлю для разных городов мира.

— В чем отличие западной манеры создания имиджа от российской?
— В России одеваются очень броско, демонстративно. В какой-то степени такая бурная жажда цвета связана с унылым пейзажем и долгой зимой в наших широтах, а в чем-то это ненасытная жажда наверстать упущенное за годы советской власти, когда люди в большинстве своем одевались не как-то, а во что-то. Увы, оттенков и нюансов наши соотечественники в нарядах не признают. Даже натуральный цвет волос россиянки обычно недолюбливают и стараются, даже будучи обладательницами роскошных волос красивого оттенка, перекрасить их в сочные агрессивные цвета — красное дерево, баклажан. Для европейских женщин подобные «ляпы» в работе над своим образом большая редкость.

— Чем россияне психологически отличаются от европейцев?
— Наши соотечественники очень часто «часов не наблюдают». В Европе это не принято: люди четко планируют свое время и внимательно относятся к графикам как собственным, так и своих партнеров. Опоздание для них это ЧП, а в Москве — норма и привычка. Вот почему журналисты в России чаще всего задают мне вопрос: «Как вы столько успеваете делать одновременно?» А я всего лишь регулярно заглядываю в свой ежедневник и тщательно планирую каждый день. Излишне говорить, что мой график расписан примерно на год вперед. И благодаря такому четкому жизненному распорядку я действительно успеваю сделать немало интересного в жизни.

— Критикует ли кто-то вашу манеру одеваться, и чье мнение в этом вопросе вас интересует?
— Высказать мнение обо мне может любой человек как лично, так и в Интернете на форумах, но совершенно другой вопрос, к кому я готов прислушаться. Признаюсь честно, авторитетов в области имиджелогии для меня крайне мало. Я интересуюсь мнением литовского дизайнера Йозефа Статкявичуса, специалиста в области имиджелогии Жанны Дубской, нескольких близких друзей. В то же время я никогда не обращаю внимания на критику людей, которых не вижу лично. Одно дело, когда замечания в мой адрес позволяет себе обладатель идеального вкуса, достойно одетый, хорошо причесанный, с аккуратным маникюром и изящ­ным макияжем, то есть человек, который привык следить за собой и обращать внимание в том числе на несовершенства других людей. И совсем другая история, когда моя манера одеваться не находит понимания у необразованной домохозяйки, которая ходит дома в растянутом халате...

— Кто из российских модельеров внушает вам как историку моды оптимизм?
— Я считаю, что одна из самых стильных представительниц российской моды Алена Ахмадулина, прекрасно творчество Кирилла Гасилина, дуэт Нина-Донис тоже большая удача отечественной модной индустрии, безусловно, Игорь Чапурин крупная величина в мире российского дизайна.

— Какие культурные события последнего времени потрясли вас?
— Потрясли? Я, к сожалению, могу назвать только потрясения со знаком минус. Например, очень грустное впечатление произвела на меня галерея «Тейт» в Лондоне.

— Чем же ее экспозиция вас так расстроила?
— Обилием экспонатов современного псевдо­искусства. Увидев эти «шедевры», я сразу вспомнил сказку «Голый король».

— Есть ли какие-то сферы жизни, в которых вы готовы признать свою бездарность?
— Да, я бездарен в управлении автомобилем, но ничуть не страдаю от этого. В Москве при наличии колоссальных пробок, когда можно провести в машине несколько часов в день, лучше всего использовать автомобиль в качестве передвижного офиса, где можно читать почту и новости в Интернете, давать интервью по телефону, читать, слушать классическую музыку на волнах радиостанции «Орфей», обдумывая свои проекты. Я обычно именно так провожу время в машине, управляет которой профессиональный водитель. У меня же другие таланты. (Смеется.)

— Сейчас весьма распространены социальные сети, но далеко не все публичные люди, там зарегистрированные, реально пользуются своими аккаунтами. Зачастую под их именем с людьми общаются мошенники. Откройте карты — вы действительно есть в социальных сетях?
— Да. Мне интересно расширять круг знакомств с помощью социальных сетей. Время от времени благодаря интернет-порталам ко мне поступают достаточно интересные деловые предложения. Там же я получаю обратную связь относительно моих выставок, книг, лекций. Это увлекательный, живой процесс. Абсолютно в духе нашего времени.

— Какие ваши проекты мы увидим в ближайшее время?
— Недавно вышла моя новая книга «Русский Голливуд», в которой я рассказал о наших соотечественниках, обретших всемирную славу благодаря кинематографу. Идут съемки «Модного приговора», мои лекции регулярно проходят в разных концах света по расписанию, которое вывешено на моем официальном сайте.

— Большую часть времени вы проводите в путешествиях по миру. Скажите, как, на ваш взгляд, изменилась Москва и чего вам больше всего не хватает в нашей столице?
— Я бы сказал, что Москва утратила свой шарм, который я помню со времен детства: здесь больше нет молоШных, булоШных, на каждом углу появились супермаркеты. И в то же время Москва превратилась в мегаполис со всем многообразием проблем густонаселенного многонационального города: пробки, небоскребы из стекла и бетона, преступность, дороговизна. Однако по сравнению с другими мировыми столицами в Москве очень сильно размыт этнический компонент, поэтому мы не можем побывать в чайна-тауне, немецкой слободе или Польше в миниатюре. Даже рестораны, которые появляются здесь, как грибы после дождя, не «грешат» аутентичностью. Вот чего мне не хватает.

— Какие открытия вы сделали для себя в последнее время, бывая в России?
— Недавно я гулял в местах своего детства на Фрунзенской набережной и вдруг поймал себя на мысли, что елочки, которые сажал в моем раннем детстве друг моих родителей, уже превратились в огромные пушистые деревья. Время идет.

— Как вы относитесь к Новому году и где предпочитаете его отмечать?
— Новый год мой самый любимый праздник! Главное в этот день — снег и запах свежей хвои, поэтому я стараюсь справлять Новый год в северных странах, где рождество широко отмечается. В Париже, на севере Германии, в Риге, Копенгагене, Вильнюсе всегда очень красиво и стильно проходит празднование Рождества и Нового года. Выходишь на улицу и попадаешь в сказку. Впрочем, для меня не менее важны и домашние атрибуты этого праздника: свечи, пироги, изысканные блюда. Я вообще гастрономических радостей совсем не чужд.

— Ваши пожелания нашим читателям:
— Счастливого Нового года, гармонии в душе и удовольствия от улыбки собственному отражению в зеркале каждый день!

Марина Долина

 


Для того, чтобы оценить статью или добавить комментарий, пожалуйста, введите свои логин и пароль или зарегистрируйтесь.


Наверх  Оглавление раздела    Предыдущая статья  Следующая статья