Ваш логин:
Ваш пароль:

Регистрация
запомнить меня
Забыли пароль?
На главную
Обратная связь
Карта сайта
От редактора Хроника COMSTAR Новости рынка Индекс
ПАРТНЕР >> ТЕАТРАЛЬНОЕ СЧАСТЬЕ

В созвездии московских театров «Ленком» занимает особое место

Что отличает «Ленком» от многих других театров столицы? «Это театр новаторства и смелых творческих экспериментов, — считают многочисленные поклонники «Ленкома». «Соединением правды, глубины человеческих чувств со зрелищностью», — уверен художественный руководитель театра народный артист СССР Марк Захаров. Открывая новый сезон, руководитель театра и его звездные актеры — Леонид Броневой, Александра Захарова, Александр Збруев — рассказывают о том, как живет нынешний «Ленком» и что дает современный театр современному зрителю.

Уже почти четыре десятилетия художественным руководителем театра является народный артист СССР Марк Захаров. На этот период пришлись три разные эпохи в жизни страны: так называемого советского застоя, затем — перестройки, которую сменила эпоха бизнеса. Ни одна из них не принесла театру легкой жизни. В советское время довлел идеологический пресс. Перестройка, дав глоток свободы, поставила театр на грань выживания... А сейчас, хотя «служенье муз не терпит суеты», многое проверяется кассовыми сборами и жесткой конкуренцией в борьбе за зрителя. В такой ситуации выжить способны только суперпрофессионалы, которыми всегда славился театр на Малой Дмитровке, 6.

— Марк Анатольевич, вы руководите театром уже 37 лет. За это время он сменил название: был Московский театр имени Ленинского комсомола, стал — «Ленком». Смена вывески продиктована веяниями времени?

Марк Захаров
— Мы чтим свою историю, но наименование «Ленком» — это продукт городского фольклора. Так наш театр называли в Москве уже давно, но неофициально. Первым это название предложил, по-моему, Николай Петрович Караченцов на худсовете. Но предложил несвоевременно, до начала бурных перестроечных процессов.
Когда началась перестройка, мы нашли в себе силы назваться тем именем, которое для нас дороже. Этого от меня ждали, и от этого я хлебнул много всяких неприятностей по линии взаимоотношений с идеологическим аппаратом. Никаких прямых ассоциаций с Ленинским комсомолом у нас не было. Мы просто ставили спектакли, где иногда дебютировали молодые люди. Студентом у нас начал свой путь на сцене Александр Абдулов, а Олег Янковский — саратовским малоизвестным артистом.
«Ленком» в своем современном виде начал формироваться в 1970-е годы. В 1973-м, когда я был назначен главным режиссером Театра имени Ленинского комсомола, в нем уже работали Александр Збруев, Евгений Леонов, Вера Орлова, Елена Фадеева и многие другие замечательные мастера. Позже я привел сюда Татьяну Ивановну Пельтцер, «похитив» ее из Московского театра сатиры.

— Театр под новым брендом «Ленком» широко известен и любим. В чем, на ваш взгляд, состоит залог его успеха у зрителей?

Марк Захаров
— Я считаю, что «Ленком» отличается соединением правды, глубины человеческих чувств со зрелищностью. Спектакль должен понравиться и много видевшему театральному гурману, и человеку, который впервые пришел в театр, и даже иностранцу, не знающему русского языка и не имеющему рядом переводчика, — настолько это должно быть зрелищно, выразительно. Это хотя и внешняя сторона, но очень важная.
Второе. Мы сумели создать в театре благоприятную творческую среду. И хотя репертуарный театр сейчас переживает определенные трудности, нас осталось не так много, тем не менее это такая среда, в которой должны рождаться интересные люди и идеи. И мы создали такую среду,в ней рождаются люди, которые очень быстро выходят за пределы театральных стен, обогащают отечественный кинематограф, телевидение, ставят антрепризы, — иными словами, становятся частью отечественной театральной культуры. У нас приобрела известность и стала знаковой фигурой Мария Миронова, успешны и мастера среднего поколения — Виктор Раков, например. А совсем молодой актер Антон Шагин играет у нас Лопахина в «Вишневом саде», это его первая большая роль на сцене, но он мне обещал, что не сойдет с ума в случае успеха. Одновременно Антон снимается в кино. Мы надеемся, что та творческая среда, которая сложилась в нашем театре, поможет Антону стать мастером — при благоприятном стечении обстоятельств, если звезды на небе примут определенное расположение. Так же, как и многим другим молодым актерам, на которых мы возлагаем большие надежды.

Анастасия Коломникова, начальник отдела по работе с корпоративными клиентами «КОМСТАР-ОТС»
«Ленком» является корпоративным клиентом оператора «КОМСТАР-ОТС». Сотрудничество одного из самых знаменитых столичных театров, культового для молодежи нескольких десятилетий «Ленкома» и лидера отечественного телекоммуникационного рынка — оператора «КОМСТАР-ОТС» — насчитывает уже более 15 лет, начавшись с первого договора, подписанного партнерами в 1996 году. С того времени и в нашей стране, и в телекоммуникационной отрасли произошли большие эволюционные преобразования. «Ленком», обращенный своим творчеством к самой современной части аудитории — молодому поколению, в очередной раз подтвердил это звание, обратившись к самой инновационной услуге связи — «КОМСТАР» — Wimax. Так, летом этого года был заключен договор на оказание услуги мобильного Интернета, сейчас эта услуга активируется. «КОМСТАР» — Wimax — это широкополосный беспроводный доступ в Интернет, который позволяет, находясь в любой точке покрытия сети, выходить в сеть на скорости, сравнимой с обычным провод­ным Интернетом. Более того, услуга дает возможность оставаться на связи не только на работе, дома, в кафе, но и в машине на скорости до 120 км.час».

— Каким вы видите будущее театра, какие новые постановки планируете?

Марк Захаров
— Сейчас режиссер Глеб Панфилов готовит к выпуску спектакль «Аквитанская львица» с Инной Чуриковой и Дмитрием Певцовым, премьера состоится этой осенью.
Я продолжу работу, которую начал давно, с пьесой «Пер Гюнт» Ибсена. Это две ближайшие премьеры нашего театра. Есть некоторые другие задумки, но о них говорить рано и опасно, потому что все изменчиво.

— В последние годы репертуар «Ленкома» пополнился «Женитьбой» Гоголя и «Вишневым садом» Чехова. Классика вечна, но все-таки что для вас стало поводом обращения к хрестоматийным литературным произведениям, которые уже многократно ставились в разных театрах и даже экранизировались?

Марк Захаров
— Есть такие названия, которые крутятся по всему миру и много лет — например, «Гамлет» Шекспира. Я уверен, что после того, как мы завершим — с гордостью и осознанием чувства выполненного долга — свой земной путь, «Гамлет» еще будет играться на планете Земля, так же, как «Вишневый сад» и «Женитьба». Еще до Чехова и Достоевского, которые заглянули в нашу душу, в наше подсознание и нашу ментальность, рассказав нам о том, какие мы на самом деле, это сделал Гоголь. Он велик и прекрасен и в других гранях, но вот так, чтобы вскрыть черепную коробку, извините за резкость, и посмотреть, что же там намешано, в этом сознании русского человека, об этом первым попытался рассказать Гоголь, потом блестяще сделал Достоевский, а потом Антон Павлович Чехов.
Я думаю, эти пьесы, эти драматургические фантазии настолько безграничны и настолько интересны каждому новому поколению, что мы решили позволить себе еще один «Вишневый сад» и еще одну «Женитьбу», тем более что каких-то громких успехов этих двух спектаклей мы не наблюдаем. Ставить «Дядю Ваню» я бы не стал, потому что есть замечательный спектакль в Театре имени Евгения Вахтангова. А вот «Вишневый сад» и «Женитьба» имеют право быть истолкованы много раз по-разному, так же, как это происходит с великими, загадочными, трудно познаваемыми произведениями Шекспира.

Малая Дмитровка, дом 6
До революции в этом здании, построенном в 1907 году архитектором Ивановым-Шицем в новомодном стиле «модерн», помещался Купеческий клуб. После революции здание экспроприировали под «дом анархии», годом позже, в 1918-м, анархистов не без боя выгнали, а в стенах дома обосновался коммунистический университет имени Я.М. Свердлова. «Ленком», отметивший в 2002 году 75-летие, ведет свою родословную от ТРАМа (Театра рабочей молодежи), созданного в 1927 году по инициативе Московского Комсомола. Именно тогда литературной частью театра заведовал Михаил Булгаков (и даже как режиссер поставил пьесу Ф. Кнорре «Тревога»), музыкальной — Исаак Дунаевский, танцы ставила Наталия Глан, биомеханике учила молодых «трамовцев» дочь В.Э. Мейерхольда Ирина Хольд, актерскому мастерству — «мхатовские» корифеи Николай Баталов, Николай Хмелев, Алексей Грибов, Виктор Станицын, Илья Судаков, сценографию делали Евгений Кибрик, Юрий Пименов, Кукрыниксы. А спустя несколько лет на сцене ТРАМа появилась и классика, русская и советская: пьесы А. Островского, М. Горького, инсценировки А. Пушкина и Н. Островского.
Название «Московский театр имени Ленинского комсомола» на здании по Малой Дмитровке, дом 6, появилось 20 февраля 1938 года. Тогда же театр возглавил Иван Берсенев, пришедший из незадолго до того разогнанного МХАТа-2, приведя за собой блистательную команду актеров мхатовской школы — Софью Гиацинтову, Серафиму Бирман, Ростислава Плятта.
Источник: официальный сайт театра

Леонид Броневой, народный артист СССР
— Как-то у нас на спектакле был один очень известный человек — Гавриил Харитонович Попов. Я его спросил: «Как вы думаете, о чем «Вишневый сад»?» Он ответил: «Там много разных мыслей, но если сконцентрировать, сгустить, то это очень страшная тема. Пьеса о том, что вишневый сад никому не нужен, народ простой никому не нужен, интеллигенция никому не нужна».
Я поклонник этого спектакля. В нем блестяще играют Александра Захарова и Александр Збруев. Молодые актрисы, которых взял в театр Марк Анатольевич, каждая прилежна по-своему. На днях по телевидению выступала Алла Демидова, ее спросили: «Что такое возраст и старость?» Она ответила: «Я не могу сформулировать сама, но один грек мне сказал, что возраст и старость — это бессонница и одиночество. А вот англичанин выразился еще лучше: возраст и старость — это когда все молодые кажутся на одно лицо и мы их всех ненавидим лютой ненавистью».
Я не могу сказать этого о нас, мы как раз относимся к молодым хорошо, не лезем со своими замечаниями. Александра Захарова, народная артистка России — Я счастливый человек, потому что сыграла Раневскую в «Вишневом саде». Это волшебный спектакль, сказочный, неповторимый, новый. Его можно принимать, можно не принимать. В удивительном оформлении, с какой-то небывалой, запредельной музыкой, я выхожу на сцену с великим Леонидом Сергеевичем Броневым и Александром Викторовичем Збруевым. Для меня «Вишневый сад» и Раневская — это новая ступень, новый этап. Но сказать, что я очень люблю Раневскую, а не люблю свою Юлию Павловну или Агафью Тихоновну в «Женитьбе», боюсь, потому что артисты народ суеверный: а вдруг Гоголь обидится на меня?

Александр Збруев, народный артист России
— Мы много говорим о «Вишневом саде», потому что это недавняя премьера нашего театра. Я думаю, что и Марк Анатольевич, и все те, кто принимал участие в этой постановке, поначалу относились к ней с осторожностью, потому что действительно и в Москве, и в других городах много афиш с этими названиями — «Вишневый сад», «Женитьба»...
Но достойной современной драматургии сегодня нет, а та, что есть, серьезно уступает этим литературным произведениям. И, естественно, большой художник хочет себя проявить в постановках великих пьес, даже если они и являются хрестоматийными.
Мне кажется, произошла страшная штука: раньше человек воспитывался на драматургии, на литературе, на музыке, люди любого возраста ходили в консерваторию, в театр. Как сегодня воспитывается наша молодежь? У меня никакой злости к ней нет, у самого две дочери, но это Интернет, где много вранья и негатива, и нужно уметь отобрать то, что нужно. И это телевидение, которое формирует вкус, хотя вкуса там — ноль, а пошлости столько, что ой-еей, и хочешь не хочешь, а молодые люди это едят. И если вдруг приходят в театр, то они уже напичканы той пищей, которую впитали в себя от телевидения... Но все-таки они приходят!
Так что я за театр. Мы все с большой радостью и удовольствием работаем и в «Женитьбе», и в «Вишневом саде». Не отрабатываем — мы живем в них, ждем этих спектаклей — мы в них дышим. Другое дело, ловит ли зритель наше дыхание. Но участие артистов очень и очень искреннее.
Актер это не только профессия, это еще и человеческие качества, характер. Мне кажется, что все, происходящее вокруг нас, в нас и остается, в нашем подсознании, и так или иначе, когда человек выходит на сцену, он это выражает... У каждого из нас есть свой «вишневый сад» — тот, который стараются вырубить так или иначе. Новостные программы превратились в криминальную хронику. Я не слышу, чтобы сообщали какие-то радостные вещи, больше говорят о том, где что произошло, и это остается в твоем характере, твоем настроении, и пережить это порой бывает очень трудно.

— Ваш театр всегда передавал пульс времени. Сегодня портрет представителя поколения современного индустриального общества весьма неоднозначен. Какой из ваших спектаклей имеет адресную направленность к молодому зрителю?

Марк Захаров
— Я боюсь этих формулировок, хотя понимаю их закономерность. После революции возник Крестьянский театр, Театр транспорта, который был переименован в Театр Гоголя. Был Театр революции и ТРАМ — Театр рабочей молодежи.
Дом на Малой Дмитровке вошел в число ведущих театров Москвы, стал любим и популярен лишь с приходом нового руководителя труппы Ивана Николаевича Берсенева с блестящей плеядой молодых «мхатовских» актеров. В 1938 году он, искусный политик и признанный лидер театра, человек, хорошо чувствующий время и то, как надо в нем существовать, переименовал ТРАМ в Театр имени Ленинского комсомола.
Но никаких комсомольских или молодогвардейских идей у нас никогда не было.
Великий петербургский режиссер мирового класса Георгий Александрович Товстоногов говорил, что классическая пьеса в хорошем современном театре — это пьеса современная, но на каком-то историческом материале. Я не могу точно сказать, как трагедия в Беслане отложилась в наших головах, в наших нервах и побуждениях, но она отложилась. Или, например, тема недавних московских пожаров, ставших огромным бедствием. Было бы страшной пошлостью сделать сейчас спектакль на современную тему и там организовать разговор о пожарах. Это мнимая публицистика. Нет, это надо выстрадать, требуется какое-то время, чтобы получилась не публицистика, а глубоко продуманная, глубинная художественная акция. Вот тогда это будет важно и интересно на сцене.
Все современные события так или иначе принимаются нами в расчет, и они каким-то образом звучат в наших сердцах, в том числе и со сцены, даже в тех спектаклях, которые были выпущены раньше. Это довольно тонкая материя, но она существует.

— Марк Анатольевич, вы традиционно начинаете новый театральный сезон не в Москве, а в Санкт-Петербурге. Почему?

Марк Захаров
— Да, каждый год мы начинаем дважды, сначала в Санкт-Петербурге — северной столице, потом в Москве. Мы рады бывать в замечательном городе на Неве, где получаем хорошую подзарядку, дополнительный энергетический вклад города. Кроме того, во время гастролей мы успеваем что-то подрепетировать, подделать, видоизменить, а специфика театрального спектакля заключается в том, что если чуть-чуть что-то поправить, возникает цепная реакция, многие вещи звучат живее, правдивее, интереснее.
В Петербурге другое театральное пространство, нам приятно иногда выезжать и проверять свою мобильность, адекватность новой обстановке. Мы благодарны петербургскому зрителю, который по-иному проявляет чувства: где в Москве улыбаются во время спектак­ля, в Санкт-Петербурге смеются, где в Москве смеются — в Санкт-Петербурге аплодируют. Та энергетика, которую, я уверен, мы излучаем, наталкивается на встречный поток энергии зрительного зала. Создается некий синтез, и вот тогда возникают короткие мгновения театрального счастья.

Ольга Лоскутова

 


Для того, чтобы оценить статью или добавить комментарий, пожалуйста, введите свои логин и пароль или зарегистрируйтесь.


Наверх  Оглавление раздела    Предыдущая статья  Следующая статья