Ваш логин:
Ваш пароль:

Регистрация
запомнить меня
Забыли пароль?
На главную
Обратная связь
Карта сайта
Хроника COMSTAR Новости рынка Индекс
ПАРТНЕР >> У НАС ТРАДИЦИЯ…

…каждый год 31 декабря мы с друзьями ходим в баню!

Новогодняя забава смотреть известный рязановский киношедевр была бы невозможна без национальной русской традиции посещать баню, одна из самых блистательных страниц которой связана с «Царь-баней». Именно так Сандуновские бани — в просторечии Сандуны — называл известный русский певец Федор Иванович Шаляпин. И как всякая царственная «особа» она просто не может не иметь своей давней и полной неожиданных поворотов истории. Это уникальное заведение настолько органично вписалось в облик Москвы, что правительство столицы в 1991 году поставило Сандуновские бани на учет как памятник архитектуры.

Одно из своих самых известных стихотворений русский поэт Михаил Лермонтов начал словами: «Прощай, немытая Россия...». Но, назвав Россию «немытой», автор явно погорячился. На Руси, как ни в какой другой стране, и «рабы», и «господа» очень следили за чистотой своего тела.

Компромат на Лжедмитрия

Русские парные бани упоминаются уже в «Повести временных лет» летописца Нестора, а это середина XI века. Посещение бани описал на берестяной грамоте любитель попариться из Новгорода еще в 1036 году. А монгольский завоеватель Батый был очень удивлен, увидев в Москве (1237 год) множество людей, которые «нагие выбегали из маленьких дымящихся домишек и бросались в речку». У могущественного хана даже закралось подозрение — в своем ли уме эти люди. Но у человека с Востока, где всегда ощущался недостаток воды, пробел по части опыта в области личной гигиены вполне допустим. А вот что касается Европы, где с водой было все вроде бы в порядке, то здесь приходится только удивляться тому, насколько нечистоплотными были ее жители. Даже представители королевской фамилии не утруждали себя водными процедурами. Например, королева Изабелла Кастильская (правила в Испании во второй половине XV века), которая была не только привлекательной женщиной, но и весьма просвещенной особой. Она сделала многое для того, чтобы в Испании развивалась письменность, открывала школы. Однако это не помешало ей сделать достоянием истории тот факт, что за всю свою жизнь она мылась всего два раза — при рождении и перед свадьбой. А в эдикте французского короля Людовика XIV можно прочитать очень интересную рекомендацию для его подданных: при посещении двора не жалеть крепких духов, чтобы их аромат заглушал зловоние от тел и одежды. Правда, в XIII веке после массового возвращения крестоносцев из Святой земли в Европе стали появляться восточные бани. Но это было скорее забавой, нежели постоянной гигиенической процедурой. К началу Реформации (первая половина XVI века) это «баловство» искоренила церковь, так как считала, что истинному христианину нужно печься о чистоте души, а не тела. Тем более что ежедневные омовения являлись обязательным ритуалом перед молитвой у иудеев, а христианину уподобляться «христопродавцам» было нельзя. Для наших наблюдательных предков, видимо, нечистоплотность иноземцев не была секретом. Во всяком случае, историки утверждают, что именно этот факт помог изобличить одного из самых известных в истории аферистов — самозванца Лжедмитрия, который выдавал себя за чудом спасшегося сына русского царя Ивана Грозного. Бояре, что называется, прокатили наследника «на косвенных» — он никогда не ходил в баню, а значит, никак не мог быть русским.

Наши нравы
Первая информация о русских банях появилась в Европе благодаря в том числе и... Наполеону. Как известно, его армия была многонациональной. Возвратившись с войны в свои страны, солдаты научили «баниться» местное население. Правда, европейцы не выдерживали русского жара, зато с удовольствием слушали рассказы очевидцев о другом банном обычае русских: совместном мытье мужчин и женщин. Этот факт поразил и известного покорителя женских сердец Казанову, которого было трудно удивить свободой нравов. В своих воспоминаниях он писал: «... по субботам я ходил в русские бани, дабы помыться в обществе еще человек 40, мужчин и женщин, вовсе нагих, кои ни на кого не смотрели и считали, что и на них никто не смотрит. Подобное можно было бы принять за бесстыдство, если бы оное не проистекало из абсолютной чистоты нравов...»

Театр бане не помеха

История Сандуновских бань связана с романтической интригой, которая в свое время наделала немало шума в высшем обществе Петербурга. Знаменитый «дворец пара и веника» мог бы вообще не появиться, если бы не любовь двух русских актеров — комика Императорского театра Силы Сандунова и примадонны того же театра певицы Елизаветы Урановой, которая была фавориткой императрицы Екатерины II и одной из самых красивых женщин Петербурга. Ее благосклонности добивались многие знатные вельможи северной столицы, среди которых и канцлер Александр Безбородко. Он был, безусловно, человеком выдающимся, героем русско-турецкой войны, видным политическим деятелем. Но это не мешало ему иметь человеческие слабости. Одна из которых — пристрастие к прекрасному полу — сильно вредила репутации. Жертвой его любвеобильности чуть не стала молодая актриса, которая наотрез отказала ему во внимании, несмотря ни на щедрые подношения сиятельного вельможи, ни на его откровенные угрозы. Причиной столь решительного отпора был Сила Сандунов. В любовный треугольник пришлось вмешаться самой императрице: актеры тайно обвенчались в ее присутствии, а настойчивому канцлеру было велено не тревожить молодую чету.

В качестве компенсации за пережитые волнения невесте был преподнесен поистине царский подарок — дорогие бриллиантовые украшения. Но петербургский Казанова своих домогательств не оставил, и молодоженам пришлось перебраться в Москву, где глава семьи решил начать собственное дело. Бриллианты были проданы, а на вырученные деньги Сандунов купил земли на речке Неглинной и построил общественные каменные бани, которые получили его имя — Сандуновские. К сугубо бытовому делу — банному бизнесу — Сандунов отнесся творчески. Впервые в России баня была разделена на мужское и женское отделения. Для знатных господ было оборудовано «дворянское» отделение с дорогой мебелью, коврами, серебряными шайками. Был там и буфет с прохладительными и горячительными напитками. По преданиям в Сандуны не раз заглядывали русский поэт Александр Пушкин и легендарный гусар Денис Давыдов. По сути дела, Сандуны стали клубом, где бывала вся грибоедовская Москва.

Ищите женщину!

Первые бани простояли 60 лет. Ландшафт вокруг них за это время заметно изменился в лучшую сторону — в 1819 году речку Неглинную заключили в подземный коллектор. Но серьезных ремонтных работ в самих банях не производилось, поэтому пышности и блеска в Сандунах изрядно поубавилось. К тому же они сменили нескольких владельцев, пока в 1869 году не оказались в закладе у Ивана Фирсанова, богатого московского купца и мецената. Фирсанов сдал их в аренду купцу Петру Бирюкову за очень большие по тем временам деньги — 25 тысяч рублей в год.

Обе стороны были довольны: Фирсанов — немалыми доходами, а Бирюков (начинавший карьеру простым банщиком) — причастностью к знаменитым Сандунам. В 1881 году Фирсанов умер, и все огромное состояние перешло к его единственной дочери Вере, женщине умной и образованной. Насколько Вера Фирсанова была успешна в общественной и коммерческой деятельности, настолько же ей не везло в личной жизни. Первым ее мужем стал служащий Учетного банка В.П. Воронин, за которого она была выдана по воле отца — в быту московский меценат оставался приверженцем купеческого домостроя. Оставшись сиротой, Вера приобрела желанную свободу, которая обошлась ей ни много ни мало в миллион рублей отступного — именно во столько оценил свое семейное «счастье» бывший муж.

Во второй раз она вышла замуж по любви за небогатого гвардейского поручика Алексея Ганецкого. Поначалу казалось, что семейная жизнь удалась. Вера была готова помогать мужу в любых начинаниях. А поскольку своих денег у Ганецкого не было, она финансировала его проекты.

К сугубо бытовому
делу – банному бизнесу – Сандунов
отнесся творчески. Впервые
в России баня была разделена
на мужское и женское отделения

Не отказала и когда муж решил заткнуть за пояс купца и фабриканта Хлудова, открывшего в Москве роскошные Китайские бани. Ганецкий как конкурент по бизнесу был приглашен на банкет, который состоялся после освящения хлудовских бань. Там собралась вся купеческая Москва, и Ганецкий во всеуслышание заявил, что построит бани, «роскошнее которых быть не может». Купеческое слово дорогого стоит, поэтому старые Сандуны были «проданы» Алексею Ганецкому. Покупка обошлась новому владельцу в символические 10 рублей, и был открыт неограниченный «банный» кредит на постройку. Ганецкий понимал, что оплошать ему никак нельзя — на карту было поставлено доброе имя семьи Фирсановых, и за любой промах жена, хоть и влюбленная, спросит строго. Новоявленный «банщик» досконально исследовал историю вопроса, сам ездил в Италию и Турцию изучать старинные и современные бани. В результате он понял, что успех обеспечен только в том случае, если архитектурная роскошь будущего комплекса будет сочетаться с техническими новинками времени.

Синтез традиций и модерна

Для разработки проекта был объявлен конкурс, в котором приняли участие самые известные архитекторы того времени. Тендер выиграл Борис Фрейденберг, по проектам которого построены такие известные московские сооружения, как Музей русских древностей П.И. Щукина, больница Бахрушина на Стромынке и т.д. Архитектор предложил построить бани в популярном тогда стиле — эклектике, которая позволяет сочетать различные элементы других исторически сложившихся стилей. Таким образом в фасадах и интерьерах Сандуновских бань одновременно присутствуют элементы барокко, ренессанса, рококо, готики, фабричного стиля. Создание проекта такого уровня было престижным и интересным для любого автора. Поэтому впоследствии Фрейденберг очень сожалел, что не смог довести его до конца — из-за чрезмерной требовательности и неуживчивости заказчика он отказался от сотрудничества, и работу завершил тоже известный в свое время архитектор Сергей Калугин. В завершенном виде банный комплекс Сандунов кроме непосредственно банных помещений включал в себя ресторан, читальню, парикмахерскую, трехэтажный дом для служащих и даже два магазина — нот и музыкальных инструментов и зоологический. Для отделки внутренних помещений использовались дорогие материалы от лучших поставщиков камня из Англии, Норвегии, Италии. Особенно ценным был итальянский мрамор — его для инкрустаций и украшений привозили еще древние греки. К тому же это идеальный строительный материал для помещений с повышенной температурой и влажностью, поскольку он практически водонепроницаем. Мрамор использовали для отделки ирландской и русской парной, античного открытого бассейна. А для Арабского дворика, Мавританского зала, вестибюлей и т.д. в качестве украшения интерьера был выбран мореный дуб и позолоченная лепнина. Особенно изысканно выглядели номера, предназначенные для дам. Раздевальня и гостиная, выполненные в стиле Людовика XIV, были обставлены мягкой мебелью и украшены коврами, зеркалами и плафонами работы художника Августа Томашки, известного реставратора. Таким образом, Ганецкий был прав, когда называл свое детище «банным дворцом».

Но если архитектурный облик Сандунов являл собой воплощение мировых традиций строительства, то их оснащение стало воплощением мировых технических инноваций. В конце ХIХ века произошли значительные открытия в медицине, в частности в микробиологии. Таинственные микробы произвели настоящий бум в обществе по части личной и общественной гигиены. Появилось огромное количество всевозможных средств для личной гигиены, в церквях, библиотеках, ресторанах стали проводить дезинфекции. Сообразно новым веяниям баня должна была не только мыть всех желающих, но и сама оставаться идеально чистой. Самое главное в бане — вода. Ее требовалось до 20 тысяч ведер в час. Она поступала сразу из трех источников — специально проложенного водопровода от Бабьегорской плотины, из городской сети водоснабжения и артезианского колодца, находящегося на территории комплекса. Вся вода проходила очистку при помощи мощных фильтров «Нептун», которые были приобретены у известной американской фирмы. Горячую воду получали из трех котлов, общей емкостью 150 кубических метров. Нагрев производился при помощи мазута, так как отопление углем приводило к появлению сажи. Дважды в неделю в бане устраивались санитарные дни — тщательно мылись и просушивались при помощи специальной системы вентиляции все помещения. А все, что можно было выстирать — банное белье, чехлы с диванов и пр., обязательно отправлялось в прачечные, которые тоже существовали при бане. Свечное освещение полностью исключалось — оно давало копоть. Тысяча электрических 16-ваттных лампочек единовременно! Согласитесь, совсем неплохая прибыль для электрической фирмы «Сименс», которая построила и осуществляла эксплуатацию электростанции при Сандунах. И, чтобы завершить санитарный портрет Сандунов, стоит упомянуть о явлении для России небывалом: весь персонал бани, а в ней одних только банщиков было около 400 человек, находился под постоянным врачебным контролем медицинской службы, которую содержали владельцы.

Надо сказать, что Сандуновские бани стали не только архитектурным и культурным украшением Москвы — они были полезны столице. Так, через каждые 100 метров на водопроводе были смонтированы пожарные краны, предназначенные для доставки воды при тушении пожаров в близлежащих местностях — технические новшества Сандунов стояли на страже безопасности города. А когда в 1896 году в Москве должна была состояться торжественная церемония коронации Николая II, остро встал вопрос об освещении Красной площади. Две маломощные электростанции столицы не могли обеспечить потребности в электроэнергии. Власти города обратились к владелице третьей в городе электростанции. И — знай русское купечество! — Вера Фирсанова распорядилась безвозмездно обеспечить энергией Кремлевские торжества.

В 1896 году строительство Сандуновских бань было в основном закончено. Оно продолжалось три года и обошлось владельцам в 1,5 млн рублей. Это была, что называется, баня для всех. В ней имелись дорогие номера, куда могли позволить себе сходить только очень обеспеченные люди. При этом не были забыты и люди попроще — всего за пять копеек можно было помыться в зале, который вмещал до 300 человек. Но независимо от платы посетителей всегда приятно удивляла необыкновенная чистота и отменно вежливое обслуживание. Упоминать знаменитостей, в разное время бывших завсегдатаями Сандунов, дело долгое. Наверное, проще сказать, что в них побывал практически каждый человек, который имел отношение к культурной и общественной жизни России в конце XIX — начале XX века.



Правда, самому владельцу париться в своей бане пришлось совсем недолго — вскоре после открытия он проиграл ее в карты. Далее события развивались по уже известному сценарию: миллион рублей отступных — и не оправдавший ожиданий муж навсегда исчез из жизни Веры Фирсановой, отправившись волонтером на Бурскую войну. Она выкупила закладные на Сандуны и оставалась их владелицей вплоть до революционных событий 1917 года.

Престиж и слава

Сегодня к Сандунам вернулась былая слава самой престижной бани страны. В 1991 году Комитет по охране исторических памятников Москвы объявил Сандуновские бани памятником архитектуры. Годом позже, в 1992-м, начались ремонтные и реставрационные работы, которые продолжаются по сегодняшний день. Так, совсем недавно в одном из многочисленных отделений были отреставрированы витражи и сохранившиеся еще с дореволюционных времен резные потолки из красного дерева. Главной целью всех восстановительных работ является стремление вернуть первоначальную архитектуру легендарных бань, при этом оснастив их самыми современными технологиями.

Лариса Кабанова

 


Для того, чтобы оценить статью или добавить комментарий, пожалуйста, введите свои логин и пароль или зарегистрируйтесь.


Наверх  Оглавление раздела    Предыдущая статья  Следующая статья