Ваш логин:
Ваш пароль:

Регистрация
запомнить меня
Забыли пароль?
На главную
Обратная связь
Карта сайта
Хроника COMSTAR Новости рынка Индекс
МУЗЫКА >> ЗВЕЗДА ПЛЕНИТЕЛЬНОГО ДЖАЗА

Сергей Манукян: «В джазе нельзя быть похожим на кого-то, иначе ты плохой музыкант»

Сергей Манукян — один из первых джазовых музыкантов Советского союза, прославившийся совместной работой со звездами мирового уровня. В раннем детстве он понял, что станет музыкантом, и всегда следовал собственной путеводной звезде.

Как-то в гости к родителям шестилетнего Сергея пришел пожилой профессор консерватории Александр Георгиевич Пожидаев. Он внимательно взглянул на ребенка и сказал: «А вы знаете, что мальчик Прокофьева напевает как по нотам? У него феноменальная музыкальная память. Этого ребенка надо обязательно учить музыке!»

В каком возрасте в вашей жизни появилась музыка?
С самого раннего детства — дома у нас всегда звучала классическая музыка. Родители слушали ее по радио, к тому же музыке учились мои старшие братья. Меня же в музыкальную школу сначала не приняли по причине неважного зрения, посчитав к тому же, что играть на фортепиано мне совершенно ни к чему. А для меня довольно быстро стало очевидным, что музыка — это мое. Я начал учиться играть сам и вскоре вполне сносно владел барабанами. И уже с 12 лет играл во взрослом оркестре. Спасибо Володе Абрамову, а потом и Володе Дорофееву — они меня многому научили. Тогда мы вместе играли на танцплощадках, и я уже знал, что хочу и буду играть джаз. В семье все любили эту музыку, искали, покупали джазовые пластинки. Я многое запоминал со слуха: услышанный по радио концерт мог полностью сыграть по памяти. И сейчас, 20 — 30 лет спустя, очень многое я помню наизусть.

Вы работали, будучи подростком, с взрослыми людьми. Это как-то отражалось на детском мировосприятии?
Да, конечно. Наверное, я отличался от сверстников хотя бы тем, что осознавал, чем хочу заниматься в жизни. Определенность жизненного пути много значит. Надо отдать должное моим наставникам. Они понимали, что перед ними необычный ребенок. В свои юные годы я развивался так быстро, что представлял собой ходячую музыкальную энциклопедию — знал, любил, играл джаз, рок, много другой музыки. Спасибо моим взрослым друзьям, они общались со мной уважительно и бережно.

Тогда вам знакома, наверное, звездная болезнь?
Она меня миновала. Родители довольно долго считали мою работу на танцплощадках блажью и несерьезным делом. Это казалось им самодеятельностью. А музыкальные таланты, по их мнению, надо было применять не где угодно, а на большой профессиональной сцене. Хотя лучшей школы, чем танцплощадка, трудно придумать.

Сейчас многие творческие люди работают в тандеме с импресарио. Как вам работалось раньше без представителей этой профессии?
В наше время действительно не было менеджеров, которые бы занимались этими вопросами. Все делала филармония. У меня, признаюсь, был опыт сотрудничества с импресарио, но ничего позитивного я из этого не вынес — не привык, когда мне указывают, что делать. Конечно, если бы предлагали что-нибудь вразумительное, я бы был только благодарен. Многие просто хотели «постоять рядом» и что-то с этого получить. Я довольно быстро понял — мне это совсем не нужно. В России специалистов по джазу немного, а грамотных музыкантов и того меньше. Они-то, как правило, сами и занимаются организацией хороших джазовых концертов. Среди них Даниил Крамер, Анатолий Кролл, покойный Юрий Саульский. Но джазовый рынок в нашей стране пока находится в зачаточной стадии развития.

Что надо сделать, чтобы люди полюбили джаз?
Все просто. Надо обеспечить регулярность джазовых гастролей по городам России. Это серьезная, большая работа. Спрос есть, предложение тоже: у нас огромное количество талантливых молодых музыкантов, но их никто не знает и на их концерты никто не ходит. Вот почему необходимо проводить повсюду как можно больше джазовых фестивалей. Желательно регулярно и в одно и то же время. Пока же ситуация такая: есть деньги — провели фестиваль, нет денег — не провели. При отсутствии отлаженной системы в этой сфере у нас творится полный хаос. Отбор и выращивание талантливых людей — это очень непростой труд. А молодым музыкантам очень трудно пробиться самим. Поэтому на музыкальном небосклоне люди появляются и исчезают.

В чем специфика продюсирования джазового музыканта, в отличие, например, от поп-певца?
На мой взгляд, раскручивать джазового музыканта нельзя и не нужно. Такая практика по природе своей порочна. Раскрутить — это вывести посредственность на эстраду и обеспечить ее мелькание по телевизору, радио, в прессе. А вот умеет ли эта «звезда» что-либо извлекать из своего нутра, остается за кадром. Джазового музыканта надо просто поддерживать. Хочется верить, что когда-нибудь в нашей стране появятся люди, которые будут вкладывать средства в хорошую музыку. На Западе существует отлаженная система инвестирования в организацию джазовых фестивалей, это считается очень престижным даже для крупных корпораций.
Зарубежный джаз вообще работает как сложный часовой механизм. Сотни грамотных менеджеров занимаются организацией фестивалей по всему миру, известные музыканты объезжают каждый год страны Европы, Латинской Америки, Азии.
Джазовый концерт нельзя вытянуть на костюмах, фейерверках или ярком парике. Публика, которая приходит на джазовые концерты, требовательна именно к музыке.

Вы были одним из первых российских джазменов, принятых на Западе. Многие ваши последователи не устояли и остались на том берегу. Вы — на родине. Почему?
Конечно, есть более благополучные, более спокойные страны, чем наша, в них легко сделать карьеру. В Америке я записал бы больше пластинок, возможно, был бы более известен. Но я люблю Россию, поэтому даже в самые суровые годы не хотел уезжать. Лучше наших людей нет нигде. Это я о публике.

А как себя ведут ваши поклонницы?
Джаз слушают интеллигентные и достаточно взрослые люди, поэтому нижнее белье на мой балкон поклонницы не бросают. Думаю, что джазовым музыкантам не расписывают подъезды помадой, вообще всей этой атрибутики неприличного толка в их повседневной жизни нет. Поп-музыку слушают малолетки, у них нервная система не в порядке из-за подростковой гормональной бури. Даже если моя музыка нравится молодым, они достаточно хорошо воспитаны. Попросить автограф или сфотографироваться вместе со мной — не более того. И такое уважительное отношение меня радует.

В чем, на ваш взгляд, разница между опытным джазовым музыкантом и талантливым новичком?
Молодому человеку обычно не хватает опыта пережитого, хотя это не относится к его музыкальному дару. Зрелый исполнитель играет обычно более сильно за счет не техники, а более глубокого осмысления музыки.

Вы известны во всем мире. Остался ли среди вашего окружения кто-то из друзей детства?
Меня на 90 процентов окружают именно друзья детства, с которыми знаком тридцать, даже сорок лет. Далеко не все они люди из мира искусства. Но мы стали близки именно благодаря совпадению общечеловеческих ценностей. Эта дружба тем и ценна, что все эти годы каждый развивался в каком-то своем направлении, но мы продолжали общаться и поддерживать друг друга и в печали, и в радости. Когда я общаюсь с друзьями, я знаю, что их чувства ко мне совершенно бескорыстны и искренны. Люди, которые появились в моем окружении позже, как правило, не могут воспринимать меня отдельно от моего сценического амплуа. Иной раз понимаю, что человек ищет общения со мной из прагматических соображений. Меня это ранит.

Он из джаза
Сергей Манукян родился в городе Грозном 15 марта 1955 года. Не принятый в музыкальную школу, Сергей сам научился играть на барабанах и с 12 лет начал работать профессиональным барабанщиком в различных музыкальных коллективах, в том числе в оркестре Гостелерадио ЧИАССР.
Сейчас Сергей владеет помимо ударных инструментов клавишными и является одним из лучших вокалистов российского джаза. Первый международный конкурс вокалистов в Польше принес ему награду и известность за рубежом.
В 1980-е годы Манукян переехал в Эстонию, где долго и успешно работал в составе джаз-рок группы «Авиценна».
Уже в конце 1980-х Сергей Манукян начал сотрудничать с известными западными джазовыми музыкантами, среди которых Ричард Элиот, Фрэнк Заппа. Работа в совместном советско-американском проекте Music Speaks Louder Than Words, в том числе с Синди Лоупер, Майклом Болтоном, группой Earth Wind & Fire и другими, принесла Сергею знакомство с Голливудом.
В 1989 году Сергей Манукян получил Гран-при на первом Всесоюзном телевизионном музыкальном конкурсе «Ступень к Парнасу», а также приз зрительских симпатий.
С 1991 года живет и работает в Москве. В 1994 году был награжден званием «Лучший джазовый музыкант года» и премией «Овация».

Как вы относитесь к активному зарабатыванию денег?
Деньги — это часть жизни, однако не главная. Для меня деньги не очень важны. Конечно, как многодетный отец я должен задумываться о хлебе насущном, но не готов делать то, что мне скажут работодатели. Например, не считаю возможным принимать участие в политических акциях, в музыкальных фестивалях и концертах, если уровень музыкантов, с которыми предлагают играть, меня не устраивает. Я отказываюсь от денег, когда считаю это принципиально важным для своего душевного спокойствия.

А каково ваше отношение к корпоративным вечеринкам?
Отлично. Я же музыкант. И когда выступаю перед богатыми людьми, никакого дискомфорта не испытываю. Я допускаю, что не все эти люди заработали свое состояние честным путем, но это не мой вопрос. Это все равно, что врач, в операционной узнав, что пациент — бандит, откажется его оперировать. Он не имеет права так поступать, лечить людей — его профессиональный долг. Я тоже для себя этот вопрос рассматриваю именно в таком ключе.

У вас есть кумиры?
Нет. В джазе невозможно быть похожим на кого-то. Иначе ты плохой музыкант. Я никому не пытался подражать. Наверное, я просто рано нашел свой путь и следовал собственной путеводной звезде.

Бывает так, что своим концертом вы остаетесь недовольны?
Да, это случается. Но при отсутствии вдохновения меня спасает профессионализм. Тогда я играю хорошо, но не волшебно, как бывает, когда душа слышит Бога.

Вы родились в Советском Союзе, когда о Боге не принято было говорить вслух.
А в моей семье всегда говорили, что Бог есть, и надо обязательно об этом помнить и находиться с ним в ладу.

В христианском вероучении есть постулат о том, что врагам надо подставлять вторую щеку, если вас ударили. Вы так делаете?
Иногда самому надо ударить по щеке человека, если у него что-то не в порядке с головой — может, наступит просветление. Я не всегда встаю в позу слабого, но это не мешает быть христианином.

Как вы относитесь к людям, которые поступают по отношению к вам жестоко?
Я стараюсь разобраться в причинах их поступков. Зачастую понимаю, что сам был виноват. И, конечно, прошу Бога избавить меня от греха злопамятства. Ведь память о недругах и несчастьях, причиненных ими, ограничивает работу души. Душа не должна растрачиваться на врагов, ее силы должны быть направлены на близких и на творчество. Об этом я стараюсь не забывать.

Вы достаточно рано женились и уже 30 лет в браке. В среде творческих людей это редкость.
Я и моя жена воспитывались в хороших семьях. И всегда понимали, что муж и жена должны любить и уважать друг друга, поддерживать во всем. Семья — мой жизненный фундамент. Многое случалось, но я всегда знал, что у меня есть крепкие тылы, что мои дети мной гордятся и меня уважают. И этому их научила мать. Когда в семье есть взаимное уважение, она непоколебима.

Марина Долина

 


Для того, чтобы оценить статью или добавить комментарий, пожалуйста, введите свои логин и пароль или зарегистрируйтесь.


Наверх  Оглавление раздела    Предыдущая статья  Следующая статья