Ваш логин:
Ваш пароль:

Регистрация
запомнить меня
Забыли пароль?
На главную
Обратная связь
Карта сайта
Хроника COMSTAR Новости рынка Индекс
ИНТЕРВЬЮ >> БЛИЖНИЙ КРУГ

На самый скромный семейный праздник Вертинских собирается не меньше двадцати человек

Стоит произнести эту фамилию — сразу вспоминается большой семейный клан очень известных в России людей. Его основатель, великий Александр Николаевич Вертинский, ушел из жизни в мае 1957 года. Остались вдова, две дочери. Появились на свет внучки и внук, а теперь и правнуки, которым еще предстоит своими талантами поддержать фамилию. Рассказывают старшая дочь Александра Николаевича — Марианна Вертинская и ее дочери — Александра и Дарья.

«…Я устал от белил и румян и от вечной трагической маски…»

Марианна: Папе было трудно — на его плечах огромная семья, а работал он один. Чтобы обеспечить нас, ему приходилось много гастролировать. А дома… дома он был просто нежный, любимый папа, который заботился о нас, баловал. Меня, например, называл «солнце в консервах». Я такой и осталась: разочарования — не моя стихия.
Я очень любила отца. Однажды ударила по физиономии своего школьного учителя, который плохо о нем отозвался. Меня едва не выгнали из школы. Когда папа умер, мы с Настей (актрисой Анастасией Вертинской — Прим. ред.) были еще маленькими. Лишь позже осознали, какого масштаба человеком был наш папа. Полвека прошло после его смерти, а нам по-прежнему его не хватает. Когда мне очень плохо, я мчусь на его могилу и там с ним разговариваю.

Александра: О том, что мой дедушка — Вертинский, поняла примерно в классе пятом. Это понимание всегда давало особые нравственные ориентиры. Был случай, я тогда жила в Париже, сижу дома, вдруг звонит приехавший туда Никита Михалков (бывший муж Анастасии Вертинской — Прим. ред.): «Чем занимаешься?» — «Ничем» — «Пошли в кино». Пошли в кино, оттуда в ресторан «Распутин». Никита и сам знаменитость, но когда он сказал выступавшим там цыганам, что я внучка Вертинского, те просто лишились дара речи. Среди них было двое цыган, которые совсем юными в конце 1930-х годов выступали вместе с дедушкой. Они тут же поменяли программу и весь вечер исполняли его песни.

Дарья: Когда ты знаешь с детства, что твой дедушка Александр Вертинский… А вообще-то, Вертинский — ну известный русский певец. Но у меня все родственники — известные. Это для меня как предлагаемые обстоятельства. А его масштаб, его величину, степень его глубины, его роль в истории того времени и в сегодняшнем дне я начала осознавать, пожалуй, только сейчас, когда начала делать документальный фильм о своем дедушке. Хотелось бы, чтобы он был закончен к дате его смерти.

«…Будет дом. Будет много игрушек, чтобы детство забыть не могли…»

Марианна: Отец недолго был с нами, но мы благодарны за детство, которое он нам подарил. Он был щедрый, добрый, потрясающий рассказчик. Специально для нас с Настей сочинял сказки, а мы лежали в своих кроватках и, затаив дыхание, слушали. Главное, что успел сделать папа — это привить нам определенные понятия, взгляды на жизнь, вкусы наконец. Надеюсь, что я передала это своим девочкам. Несмотря на то что дочери часто находились на попечении бабушек, к их воспитанию я все-таки относилась серьезно. Для меня было важно, какими они вырастут.

Александра: Папа (Илья Былинкин, архитектор — Прим. ред.) с мамой развелись, когда мне было года четыре. Я жила с мамой, но папа всегда был рядом, в выходные дни ездил со мной в Звенигород, в Суздаль, носил мои этюдники, охранял меня, пока я рисовала. Семейная молва гласит, что первой, кто заметил мою тягу к рисованию, была Лиля — Лидия Владимировна, мамина мама. Я была у нее на даче и, как оказалось, нестандартно раскрашивала обычные детские картинки, смешивала цвета, что-то разводила. Лиля сказала — это очень неординарно для ребенка, надо обратить внимание. Лиля сама художник, плюс у мамы с папой всегда было много друзей-художников. С детства помню мастерскую Бориса Мессерера, Миши Ромадина, Сергея Алимова, для меня это Миша, Боря… Наверное, все это и определило мой выбор.
У меня было замечательное детство. Со мной никогда не сюсюкали, ничего практически не запрещали. Мама была занята на работе, поэтому мной занималась няня — Света. Она уже давно как член семьи, сейчас она няня у моей дочери Василисы, которая тоже не признает никаких сюси-пуси.
Конечно, мне хотелось, чтобы мама с папой были вместе. Но потом, когда подросла, поняла: чтобы родители любили тебя, это совершенно не обязательно. Хотя я до сих пор очень хорошо помню день, когда они разводились. Многое уже забылось, но тот день помню до деталей.

Дарья: Как-то в детском саду я объявила, что мой папа (актер Борис Хмельницкий — Прим. ред.) — капитан Грант. Тогда как раз вышел фильм «Дети капитана Гранта». Мне, конечно, не поверили. Пришлось заставить папу прийти за мной и всем его показать. Когда родители актеры, то дети их почти не видят — гастроли, съемки, спектакли, репетиции. Поэтому было нормально, что мною занимались бабушка и дедушка. Я росла эдаким пацаненком, дружила с мальчиками из старших классов. Мы играли в футбол, и мои мячи почему-то постоянно летели в окна. Папе приходилось регулярно вставлять очередное стекло у соседей.

«…Я каких-нибудь добрых старушек специально для них заведу…»

Марианна: У меня с Настенькой была очень строгая и очень любимая бабушка — Лидия Павловна, царство ей небесное. Она нас и воспитывала. Мама, когда мы в 1943 году приехали в СССР из Китая, начала учиться, поэтому все хозяйство было на бабушке. К нашей маме папа относился как к своему третьему ребенку, заставлял ее учиться, очень волновался, когда она сдавала экзамены. Помню, как мы ходили на защиту ее диплома — бабушка, Настя, я и папа. Папа даже плакал от счастья. Но сокрушался: «Боюсь, ничем не смогу вас обеспечить». Так и вышло. Сначала мама училась, а потом, когда не стало папы, ей пришлась много работать, чтобы содержать семью, ведь у бабушки даже пенсии не было. До сих пор у меня перед глазами мама, с раннего утра до позднего вечера сидящая за столом в своей холщовой кофте, что-то рисует и чертит.

Александра: Первое, что помню — это поездки к бабушке по папиной линии. Она была хозяйственной женщиной, вела дом, очень любила дачу. Высаживала там розы, на даче были парники с овощами и клубникой, ягода малина. Моя Василиса — в нее, тоже что-то постоянно выращивает, находит какие-то росточки, что-то отщипывает, сажает в землю, поливает и смотрит, что происходит. Все окна в доме заставлены какой-то непонятной рассадой. Косточка от авокадо, от хурмы — все идет в землю.
А мамина мама никогда не была бабушкой в классическом понимании. Никто в семье и не называет ее «бабушкой». Для внуков она — Лиля, со своей богатой жизнью, своими интересами, воспоминаниями.

Дарья: Мной в детстве тоже занималась папина мама — бабушка Зина. Она меня безумно любила. Это, я вам скажу, папа и мама в одном флаконе. Музыкальная школа, английский, плавание — все детство за ручку меня водила. Процентов на восемьдесят я — бабушка Зина. Что касается Лили, то она, конечно, безумно интересный человек. Я ею восхищаюсь. Она до сих пор фантастически красивая женщина и до сих пор любит своего мужа, хотя уже полвека вдова. Она никогда не переставала любить Александра Николаевича, ревновать его, общаться с ним, советоваться. В 80 лет издала книгу, посвященную ему. Это же фантастика! Лиля вечно молода, потому что вся в той жизни. Она минут пять может поговорить о чем-то, а потом все равно вернется к Александру Николаевичу. Любой предмет, любая вещь, любая ситуация связаны с ним. Допустим, сидим на даче, жарко. Она тут же вспоминает: «А знаете, как жарко было у нас в Китае! Мы обливались холодной водой, сидели в мокрых простынях». Или берешь зажигалку, Лиля вспоминает, как Александр Николаевич курил… Такая это любовь. Вероятно, в этом Лилино предначертание.

«…я знаю этих маленьких актрис…»

Марианна: Поверьте, трудно быть актрисой, если ты — дочь Вертинского. В меру своих способностей и я, и Настя старались «держать марку». Без ложной скромности скажу, что мы все-таки состоялись как серьезные актрисы. Я меньше, чем Настя, играла в кино, но зато очень много — в театре, порой до 30 спектаклей в месяц.

Александра: В детстве часто ходила к маме в театр Вахтангова. Она меня водила на все детские спектакли. Однажды, кажется, на «Золушке», кто-то из героев бросил сапог за кулисы. Я соскочила со стула, взяла сапог и побежала на сцену вернуть его. Прямо во время спектакля. В театре меня хорошо знали все — актеры, костюмеры, гримеры. И кино, конечно, мимо меня не прошло. В знаменитой «Интердевочке» Петра Тодоровского я должна была сыграть одну из проституток. Меня сразу утвердили на эту роль, но мама и Настя (Анастасия Вертинская, тетя — Прим. ред.) не разрешили сниматься, сказали, негоже с этого начинать кинокарьеру. Элем Климов звал в картину «Иди и смотри». Домашние опять запретили. Но я все-таки отметилась в кино — в картине Саши Орлова играла молодую императрицу Екатерину II. Правда, фильм не вышел на экраны. Второй раз снялась у Карена Шахназарова в «Цареубийце». Но этот эпизод тоже вырезали, хотя я была очень эффектной царицей Савской.
Семья была против моей карьеры в кино. И мама, и Настя всячески отговаривали: сложная профессия, зависящая от многих факторов — от режиссера, от того, попал ли ты в струю. Ведь мама и Настя — обе красавицы, а для красавиц ролей в те годы не было: пользовались спросом характерные актрисы. При всей известности мамы и Насти я понимаю, что они ощущают недостаток в профессиональном самовыражении. Возможно, поэтому с детства направляли меня к живописи, дизайну, архитектуре. Кстати, я благодарна им за это. Работая третий год на телевидении, я понимаю, что они имели в виду.

Дарья: В детстве я хотела быть актрисой. А как иначе? Династия. Поэтому говорила, что буду великой русской актрисой. В три года впервые снялась в кино — в картине Николая Губенко «И жизнь, и слезы, и любовь» сыграла девочку с мячом. Стояла на заднем плане и била мяч. Только это и помню. Лет в десять сыграла в фильме Леонида Осыки «Этюды о Врубеле». Детство прошло за кулисами — либо у мамы в Вахтанговском, либо у отца на Таганке. Знаете почему? В нашей семье была традиция: бабушка и дедушка обожали играть в карты, у каждого была своя компания. Так что по вечерам они были заняты. Родителям некуда было деваться — они брали меня с собой. Чаще бывала на Таганке и всегда выходила на поклоны, точно знала, когда заканчивается спектакль, стояла за кулисами и ждала аплодисментов. Иногда меня даже слегка гримировали.
Поэтому когда я поступила в Щукинское, ничего неожиданного для родственников не было. За меня всерьез взялась Настя. (В нашей семье не принято называть друг друга «тетями» и «дядями». Настя мне еще и крестная мама.) Она занялась моей карьерой, регулярно звонила, репетировала со мной, заставляла учиться. И сейчас контролирует. Моим творчеством она занимается без остановки.
Если честно, в первой профессии у меня было много сложностей. Когда я стала работать в театре, оказалось, что в молодости все мои родственники хорошо «погуляли». А я за это получала со всех сторон. Были завистники, которые отыгрывались на мне. Оказывалось, что эта актриса — какая-то бывшая папина женщина. Тот актер — бывший мамин ухажер. И пошло-поехало. А ведь есть еще Настя… Иногда мне доставалось за то, что есть Никита Михалков, который меня и в лицо-то не знает — мы от силы раза четыре виделись на кинофестивалях. Но я заодно и за него тоже получала. Слава богу, за Андрона Кончаловского мне счета не предъявляли — был бы уже совсем перебор. В общем, отношения с первой профессией не сложились. И чтобы не ждать у моря погоды, заметят тебя, дадут роль или нет, я пошла учиться дизайну.

«…их послушать — так они «большие». Могут целым миром управлять!»

Марианна: В своей книжке «Синяя птица любви» мама написала, что мы с Настей росли веселыми, жизнерадостными, но шаловливыми и не очень усердными в занятиях. Это так. Настя даже ушла из дневной школы и заканчивала учебу в школе рабочей молодежи, потому что рано начала сниматься в кино. Но папа к нашей учебе относился с большим вниманием — ежегодно выступал в школе, где мы учились. Кстати, последний папин концерт в Москве был именно в нашей школе.

Александра: Училась я плохо — у нас это наследственное. В аттестате больше половины троек. Я, например, совершенно не понимала химию. Была какая-то блокировка восприятия, я не понимала ни-че-го. До сих пор не знаю элементарных вещей — формулы воды, воздуха… Зато очень красиво рисовала в тетрадях схемы, делала в школе какие-то плакаты, пособия для класса. И благодаря этому учителя оставляли меня в покое. Я изначально была гуманитарием — так зачем мне нужны эти формулы? К тому же знаю: те, у кого в школе были тройки, в конечном итоге чего-то добились. А отличников, тех, кого ставили в пример, я много лет уже не видела, даже не знаю, где они, что с ними. Словом, родителям не важны были оценки. Надо расписаться в дневнике — они спокойно расписывались и за двойки. И не наказывали. А если наказывали, то за другое. Однажды меня даже высекли ремнем. Мы жили тогда на улице Чехова, а этажом ниже жили Настя со Степой (сын Анастасии Вертинской и Никиты Михалкова — Прим. ред.). Мы со Степой забрались на крышу соседнего дома, через черный ход. Долго бродили по крыше, потом спустились к краю, сели, свесив ноги. Нас засек дворник, который позвонил мамам, сообщив, что происходит на крыше соседнего дома. Те, перепуганные, примчались, вызвали пожарную машину — пожарники и сняли нас с крыши. А потом и Степу, и меня высекли ремнем. Сидеть какое-то время было очень больно.

Дарья: И я отвратительно училась в школе. Меня — вполне серьезно! — выгнали из трех школ. В аттестате были сплошные двойки! Зато сейчас учусь не переставая — уже в третьем вузе. Химия, биология, физика были мне неинтересны, и я категорически отказывалась ходить на эти уроки. Учителя жаловались, вызывали отца, он отделывался от них дефицитными театральными билетами. Мама появлялась в школе в день моего рождения — приносила конфеты и другие сласти для класса.
Мне исполнилось тринадцать, когда умерла бабушка. Наверное, я бы пошла вразнос, но тут очень умно повел себя папа. Какая главная тема разговоров в этом возрасте? «Родители не понимают, достали своими претензиями, а мы уже и сами взрослые и т.д.» На этой базе и строится протест. Я тоже попыталась протестовать, но папа сказал: «Ты — умная девочка. Я не буду вмешиваться в твою жизнь, поскольку доверяю тебе». Он вручил мне ключ от ящика, в котором лежали деньги, и заявил, что в квартире надо сделать ремонт: «Займись этим сама». И я начала делать ремонт, общалась с рабочими, которых мы наняли, говорила, где рушить стены, где возводить новые, какую плитку будем класть, какой паркет, какие обои клеить. Папа за весь ремонт не купил ни гвоздя. Я сейчас понимаю, что он — гениальный человек, взял и раскрутил своего ребенка в обратную сторону: «Ты считаешь себя взрослой? Вот и займись взрослыми делами!»

«…но залезли мне в сердце девчонки, как котята в чужую кровать…»

Марианна: У меня всегда были прекрасные отношения с Настенькой, но в детстве мы часто конфликтовали — очень уж разные у нас характеры, обе были забияки и часто дрались. Поэтому папины письма нередко заканчивались словами «прекратите драться!» Детские драки давно закончились, теперь мы созваниваемся каждый день, вникаем в проблемы друг друга.
Дочери мои тоже очень непохожи друг на друга. К тому же у них разница в девять лет. Когда мы с Борей (Хмельницким — Прим. ред.) расстались, я пыталась сама воспитывать обеих дочек. Но была слишком занята на работе — репетиции, спектакли, гастроли, съемки. И тогда мы все вместе решили, что воспитанием Даши будут заниматься Борины родители. Бабушка Зина умерла, когда Даше было уже 13 лет. Я предложила ей переехать ко мне, но она привыкла жить с отцом, поэтому осталась там — она заботится об отце, весь дом на ней. Но у меня бывает едва ли не каждый день — благо учится рядом. Приходит на обед, приводит своих друзей.

Александра: Мама почему-то говорит, что я очень ревновала, когда родилась Даша, даже якобы из дома уходила. Но я этого не помню, мне казалось, что я с ней добра и ласкова. Когда Даша подросла — она у нас всегда была очень независимой — все переговоры с ней велись через меня. Если что не так, мама просила — поговори с Дашенькой. У нас с Дашей идеальные отношения, но я старше, и она знает: если что — приду на помощь.

Дарья: Настя — самый жесткий критик в семье. Дождаться от нее похвалы, значит сделать действительно что-то стоящее. Она в пух и прах может разнести все на свете. Они с мамой абсолютно разные: начиная с того, что одна блондинка, вторая — брюнетка, и заканчивая всем остальным. Главное общее у них — это их папа. И для мамы, и для Насти — это свято. Мы с мамой внешне не очень похожи, но я как-то провела жуткий эксперимент — окрасилась в блондинку — и стала как две капли воды похожа на маму. А однажды нас троих — маму, Сашу и меня — переклинило, и мы перекрасились в рыжий цвет. Получилось три одинаковых лица.

«…но упрямо, кротко и любезно можно научить их кой-чему…»

Марианна: Я, в принципе, хорошая хозяйка. У меня еда вкусная, дома всегда чисто. Это от бабушки. Когда мы вышли замуж — и я, и Настя — обе звонили бабушке и под ее диктовку готовили еду: «Берешь 2 л воды, заливаешь, кипятишь, затем берешь…» Когда Настя вышла замуж, многому ее научила Наталья Петровна (Кончаловская, мама Никиты Михалкова — Прим. ред.). Так что мы с Настей освоили разные кухни.

Александра: Семья у нас большая — у всех свои дела, но мы все-таки стараемся чаще видеться. На Пасху обязательно собираемся — иногда у мамы дома, иногда на даче у Степана, иногда в ресторане.

Дарья: Да, самый яркий праздник у нас — Пасха. Традиция идет от старших Вертинских. Вообще, у нас хорошие застолья — нас же много, дни рождения следуют один за другим. На самый скромный семейный праздник собирается не меньше двадцати человек, все родственники. Это ближний круг. Честно говоря, я бываю очень счастлива в этом кругу. Не знаю уж, чем я заслужила, что меня «поместили» в эту семью, но я очень горжусь ею.

(В заголовках использованы строчки из стихов Александра Вертинского)

Лариса Левитас

  • Александр Николаевич Вертинский — великий русский поэт, певец, композитор, актер. Родился 19 марта 1889 года в Киеве. В мае 1942 года женился на Лидии Владимировне Циргвава. В конце 1943-го Вертинский с женой и с четырехмесячной дочерью Марианной из вынужденной эмиграции возвратился в СССР, в Москву. На следующий год родилась вторая дочь — Анастасия. Вертинский много гастролировал по стране, снимался в кино, в 1951 году был удостоен Государственной премии. 21 мая 1957 года, находясь на гастролях в Ленинграде, Александр Вертинский скоропостижно скончался в гостинице «Астория». Похоронен в Москве, на Новодевичьем кладбище.
  • Лидия Владимировна Вертинская — супруга А. Н. Вертинского. Родилась 14 апреля 1923 года в Китае, в городе Харбине. Снялась в картинах «Садко», «Королевство кривых зеркал» и др. В 1955-м окончила Художественный институт им. В.Сурикова. Работала как профессиональный художник на полиграфическом комбинате. Участвовала в выставках.
  • Марианна Вертинская — старшая дочь А. Н. Вертинского. Актриса. Сыграла в фильмах «Високосный год», «Мне двадцать лет», «Смерть под парусом», «Влюбленные-2», сериале «Наследницы» и «Наследницы-2» и др. Более 30 лет работала в театре им. Вахтангова. В настоящее время играет в театре «Модерн». Была трижды замужем.
  • Анастасия Вертинская — младшая дочь А. Н. Вертинского. Окончила училище им. Щукина. Работала в «Современнике», МХАТе. Сыграла в фильмах «Алые паруса», «Гамлет», «Война и мир», «Анна Каренина», «Случай с Полыниным», «Влюбленные», «Тень», «Безымянная звезда», «Мастер и Маргарита» и др. В конце 1980-х годов Вертинская давала уроки театрального мастерства в Оксфорде, работала в «Комеди Франсэз», в европейской киношколе в Швейцарии, во Франции, в Чеховской школе. У ее сына Степана (от брака с Никитой Михалковым) трое детей — дочь Александра и сыновья Петр и Василий.
  • Александра Вертинская — старшая дочь Марианны Вертинской. Родилась 9 апреля 1969 года в Москве. Окончила художественную школу при МГХИ им. Сурикова, а потом и сам институт. Несколько лет обучалась в парижской Академии художеств. Ее выставки проходили в Русском музее Санкт-Петербурга, в Италии, Франции, Швейцарии. Замужем за бизнесменом Емельяном Захаровым. Имеет дочь Василису.
  • Дарья Хмельницкая — младшая дочь Марианны Вертинской. Родилась 31 января 1978 года. Окончила актерский факультет училища им. Щукина, в настоящее время учится на режиссерском факультете. Некоторое время работала в театре Сатиры, снялась в нескольких фильмах. Не замужем.
  • Степан Михалков — сын Анастасии Вертинской и Никиты Михалкова. Родился 24 сентября 1966 года в Москве. Бизнесмен, клипмейкер, ресторатор. Вместе с Федором Бондарчуком создал профессиональную студию по производству музыкальных видеоклипов и рекламных роликов. В 2001 году открыл свой первый ресторан «Vаниль». Позже — рестораны «Вертинский», «Ветерок», Casual. Женат, имеет троих детей.
 


Для того, чтобы оценить статью или добавить комментарий, пожалуйста, введите свои логин и пароль или зарегистрируйтесь.


Наверх  Оглавление раздела    Предыдущая статья  Следующая статья