Ваш логин:
Ваш пароль:

Регистрация
запомнить меня
Забыли пароль?
На главную
Обратная связь
Карта сайта
Хроника COMSTAR Новости рынка Индекс
КОЛЛЕКЦИИ >> ИСКУССТВО ОБЛАДАНИЯ ШЕДЕВРОМ

Антиквариат давно завоевал любовь состоятельных людей по всему миру

Несмотря на то что в России рынок антиквариата сформировался сравнительно недавно, найдется очень много наших соотечественников, увлеченно собирающих предметы старинного искусства для коллекций или украшения интерьеров. Впрочем, есть и те, кто рассматривает покупку антиквариата исключительно как форму грамотного вложения свободных средств. Об отечественном рынке антиквариата рассказывает Олег Стецюр, глава единственного в России постоянно действующего аукционного дома «Гелос», специализирующегося на предметах старины.

Олег Николаевич, когда вы впервые поняли, что вам интересно старинное искусство?
В раннем детстве. Я вырос в маленьком подмосковном поселке неподалеку от города Фрязино. Жили мы трудно, отец умер рано, и матушке приходилось одной растить детей, она очень много работала. Чтобы свести концы с концами, мы с бабушкой и дедушкой много времени проводили в огороде. И частенько находили в земле старинные монеты, черепки. Рассматривать эти приметы давно ушедшего быта мне всегда очень нравилось.
Сильное впечатление произвела на меня, подростка, одна находка. Как-то во время игры мы с ребятами попали в заброшенный дом. В середине 1950-х годов в нашем поселке было таких немало. Там сохранились старинные предметы мебели, а порой и целые интерьеры.
Я нашел фотографию очень красивой белокурой девушки с длинной косой. По всему было видно, что карточка сделана несколько десятков лет назад, а эта девушка вполне могла быть ровесницей моей бабушки. Мысль о том, что я держу в руках частичку чужой судьбы, мгновение давно минувшего времени, поразила меня, пробудив желание больше узнать о прошлом. Я стал часто бывать в поселковой библиотеке, взахлеб читать о путешествиях, географических открытиях, изучать российскую историю.

Значит, вы решили стать искусствоведом или историком, чтобы быть поближе к предметам старины?
Нет. Я понимал, что профессию мне придется выбрать не любимую, а денежную, чтобы помочь матери. Уже в тринадцать лет я пошел подрабатывать на завод, где и трудился до призыва в армию. Только два года спустя, после срочной службы, у меня наконец появилась возможность заняться тем, что я всегда считал своим призванием — работать с антиквариатом.
В Москве, куда я приехал, обнаружил целых четыре антикварных магазина. Бывать там стало для меня настоящей душевной потребностью. Оказываясь среди старинных предметов искусства, в антикварном магазине или в музее, я чувствовал, как подзаряжаются мои душевные аккумуляторы. Хотя основная работа по-прежнему не имела ничего общего с искусством.
Потом вместе с друзьями я начал заниматься скупкой и реставрацией предметов старинного искусства. Правда, тогда за это можно было и в тюрьму угодить! Поэтому, чтобы не выходить за рамки законности, мы не продавали самостоятельно антикварные предметы, а сдавали их в комиссионный магазин. Это не только приносило мне и моим товарищам огромное удовольствие, но и давало возможность нормально содержать семьи. Несмотря на мой высокий пост на основной работе (а я был заместителем начальника военно-строительной части), я получал всего 180 рублей. С такой зарплатой я смог бы купить автомобиль только через 15 лет. А занятие реставрацией антиквариата сделало возможной такую покупку всего через год.

Помните ли вы первые антикварные вещи, купленные не на продажу, а для себя лично?
Конечно. До сих пор я храню свои первые две покупки — уютное кожаное кресло и резной шкафчик.

У вас нет специального искусствоведческого образования. Как вам удавалось отличать подлинный шедевр от подделки или не очень ценного экземпляра?
В первые годы развития нашего бизнеса ошибок было очень много. Но ведь без ошибок невозможно накопить опыт! Постепенно мы обзаводились нужными знакомствами в этом мире. Если вначале наобум приходили в музей, чтобы получить заключение специалиста по тому или иному предмету, то впоследствии, наученные горьким опытом общения с нечестными людьми из этой сферы, составили собственный список экспертов, чья репутация позволяла нам опираться на их суждения без опасений.
В первые годы работы у нас было несколько крупных проколов. Для того чтобы старинная вещь приобрела свою истинную цену, мнение о ней должны высказать признанные специалисты по данному виду искусства и эпохе. А так как круг покупателей, экспертов и продавцов в нашем бизнесе очень ограничен, то нечистоплотные поступки отдельного человека рано или поздно становятся известны всем. Например, у меня был печальный случай. Я приобрел две картины с отличительными признаками Дрезденской галереи. Казалось, что я стал обладателем истинных шедевров кисти знаменитого живописца Маниаско. Однако эксперт Пушкинского музея заверил меня в том, что у меня в руках всего лишь картины более позднего времени, написанные учениками знаменитого мастера. Я был молод и неопытен, не провел дополнительной экспертизы и, доверившись одному этому заключению, назначил цену в десятки раз ниже реальной. Конечно, очень быстро картины у меня купили. А в этом году один ценитель старины обмолвился о том, что видел Маниаско у нашего общего знакомого. Судя по его описанию, это были именно те картины, которые когда-то купили у меня. Так тайное стало явным, хотя прошло с того времени почти 15 лет!

Застрахован ли от подделки человек, приобретающий антиквариат в вашем аукционном доме?
Конечно. За 15 лет работы многое изменилось. Из случайных операторов антикварного рынка, которыми мы были в начале 1990-х годов, мы выросли в крупнейшую российскую коммерческую структуру. Учитывая наш вес и имидж на рынке, эксперты уже побоятся в открытую с нами такие «шутки шутить». А что касается профессиональных ошибок, то мы их принимаем во внимание. И, чтобы обезопасить себя и наших покупателей, выдаем к каждому описанию нашего ценного лота нотариально заверенный сертификат, который позволяет покупателю в течение пяти лет после совершения покупки в случае выявления ошибки с нашей стороны предъявить нам претензии. Если ошибка нашего эксперта будет установлена, мы берем на себя обязательство возместить покупателю потраченную им сумму.
Собственно в этом наше основное отличие от обычного владельца антикварного салона, который легко может оказаться «однодневкой». Даже если сам салон и его владелец окажутся несколько лет спустя после выявления подделки на месте, далеко не факт, что у скромного антиквара найдутся средства для возмещения ущерба покупателю. А найти мошенника, который этот предмет ему сдал на комиссию, разумеется, спустя годы невозможно. Поэтому мы стараемся максимально перестраховаться и в случае малейших сомнений проводить повторные экспертизы.

Вы говорили о мошенничестве со стороны экспертов. А бывают ли мошенники среди продавцов антиквариата?
Конечно! И с ними нам доводилось иметь дело. Однажды позвонила старушка и в самых интеллигентных выражениях рассказала историю о том, что у нее осталась в наследство от далеких предков очень ценная картина. Только вот перевозить ее она боялась. А если бы мы сами приехали и оценили работу на месте, была бы готова ее продать. Наш эксперт выезжал к продавщице и по всем признакам убеждался, что старушка самого что ни на есть дворянского происхождения — про историю своей семьи она могла рассказывать часами и в мельчайших подробностях. Картина же была увита паутиной, а под ней на обоях обнаружилось пятно, которое явно свидетельствовало о том, что она висела на стенке не один десяток лет.
Детальной оценки произведения в такой обстановке сделать невозможно, поэтому наш сотрудник предпочел не брать ответственность за рискованную сделку на себя, а предоставить мне право решать — вкладывать ли деньги вслепую. Я считаю: кто не рискует, тот не выигрывает. И предпочел рискнуть. Как только картина оказалась у нас, мы отвезли ее искусствоведу, который указал нам на явные признаки подделки. Но уже через пару часов после сделки телефон старушки не отвечал и по ее адресу никого не было.
Надо сказать, что описание подобной схемы работы мошенников я несколько позже вычитал в одном авторитетном английском издании, посвященном теме антиквариата. Ну что же, на ошибках учатся.

Вы сказали, что любите рисковать. Не боитесь прогореть из-за рискового склада характера?
Ни в коем случае. Я рискую в меру. Во-первых, у меня есть некая сумма, которую я считаю возможным вкладывать в сомнительные предметы. Я отдаю себе отчет, что при совершении такой покупки могу «проколоться», но и шанс приобрести качественную вещь тоже есть. Я веду себя последовательно и никогда не превышаю лимит риска. Поэтому баланс удачи и проигрыша в таких операциях пока в мою пользу. С учетом моего опыта, разумеется.

Возможна ли, на ваш взгляд, выгодная покупка антиквариата без помощи эксперта?
Я был бы неправ, если бы сказал, что невозможна. Но если человек начал заниматься коллекционированием совсем недавно и не имеет достаточно опыта и времени, чтобы проводить необходимые предварительные проверки, вероятность выигрыша у него составляет один процент из ста. Если же человек готов на серьезные вложения в предметы старины, то, как правило, он обращается к специальному дилеру, который отслеживает появление на рынке интересующих его антикварных вещей. На наших аукционах постоянно присутствуют представители крупных коллекционеров, которые ищут предметы для своих патронов и обеспечивают дополнительный контроль качества для спокойствия клиента. Они сверяют предмет с базой его аналогов по Интернету, могут пригласить одного или нескольких дополнительных экспертов, чтобы лишний раз убедиться в том, что вещь соответствует высокому уровню требований коллекционера. Это, на мой взгляд, вполне грамотно.
Мы также проводим мониторинг крупнейших аукционных домов мира. И в том случае, если видим вещь, которая вписывается в круг интересов одного из наших покупателей, сообщаем ему, где он может ее приобрести.

А вы сами коллекционер?
Да, я собираю старинные фотографии.

Как вы принимаете решение о покупке антикварной вещи?
Я разделяю точку зрения Галины Вишневской на покупку антиквариата. Она сказала примерно следующее: «В мире много прекрасных вещей, и, наверное, наша семья обладает необходимыми средствами, чтобы приобрести наиболее интересные экземпляры антикварного искусства. Однако, когда слышишь объявленную цену на многих известных аукционах, рука нормального человека останавливается до того, как такая покупка теоретически могла бы быть совершена».
Я исповедую этот разумный принцип — покупаю только те предметы, которые продаются по оптимальным ценам, что оставляет мне возможность в будущем продать вещь с 10 — 30% прибылью.
Чтобы купить шикарную вещь по запредельной цене много ума не надо. Вот стать обладателем шедевра за приемлемую сумму — это настоящее искусство.

В каких случаях вы предпочитаете отказаться от сделки?
В двух случаях — когда цена слишком высока и когда у меня нет доверия к продавцу.

А как вы ищете вещи, которые хотели бы приобрести для себя?
В основном по Интернету. Сейчас это очень удобно и востребовано. Именно поэтому я активно внедряю эту технологию и в нашу работу. Занятым людям гораздо удобнее участвовать в торгах в режиме реального времени, изучать материалы о лотах или переводить деньги по Интернету.

Ездите ли вы или ваши представители по российской глубинке в поисках раритетов?
Конечно нет. Уже не один десяток лет существует отлаженная система получения ценных старинных вещей из так называемой глубинки. В каждом райцентре есть человек, который тщательно собирает всю информацию о старинных предметах, которые могут оказаться в той или иной семье. Познания в искусстве у этого человека, как правило, довольно поверхностные, но и их хватает для того, чтобы потенциально интересные вещи находились в поле его зрения на тот случай, если владельцы захотят с ними расстаться. Он выкупает предмет за сравнительно небольшую сумму и отвозит в городской краеведческий музей, где более грамотный специалист оценивает его и выкупает. Потом раритет привозят в крупный региональный центр или напрямую в Москву, где продают или сдают на комиссию антиквару. Самим ездить по деревням сейчас невыгодно.

Часто ли бываете на зарубежных аукционах в поисках нужных вам вещей?
Я езжу лично только на крупнейшие знаковые аукционы, посвященные русскому искусству. На русскую неделю в Лондон (конец мая, конец ноября), ярмарку в Маастрихте (март), на Биеннале антикваров и аукционы русского искусства в Париже (сентябрь), на антикварное шоу в Майами (январь-февраль).

В чем принципиальное отличие российского антикварного рынка от западного?
Их очень много. Во-первых, на западе покупатель значительно лучше защищен. Каждый западный эксперт имеет специальное страховое свидетельство на свое заключение. Это называется «репутационный риск». Кстати, готовность нашего аукционного дома выплатить потраченную клиентом сумму и есть внедрение этой разумной практики в России. Западный эксперт никогда не поставит свою репутацию под удар ради сиюминутной прибыли в несколько тысяч долларов. Он понимает, что если подпишется под фальшивкой — это станет известно в узком кругу профессионалов, которые привыкли пользоваться его консультациями. Он немедленно потеряет заказчиков, будет исключен из всех профессиональных сообществ. В России пока нет практики страховать «репутационный риск» эксперта. Что не лучшим образом влияет на ситуацию на рынке.

Расскажите, как найти грамотного эксперта для приобретения на аукционе за границей нужного вам предмета старины.
Поиск серьезного эксперта за рубежом надо начинать задолго до того, как покупатель окажется в другой стране. Сначала следует навести справки об этом человеке. Если он работник крупного государственного музея, автор многочисленных книг по интересующему коллекционера периоду, если его привлекают в качестве эксперта уважаемые государственные инстанции (например судебный департамент Верховного суда Франции по имущественным спорам), то его мнению, безусловно, можно доверять. Однако надо понимать, что для получения консультации такого авторитетного и занятого человека, с ним необходимо договориться заблаговременно. В отличие от России, где назначают деловые встречи в любое время дня и ночи, за рубежом совершенно иные нормы бизнес-этикета. Их надо принимать во внимание.

Расскажите о своих планах.
Я планирую развитие нашего бизнеса на десятилетия вперед. Однако в условиях постоянно меняющегося российского законодательства делать прогнозы чрезвычайно сложно. Ведь наши иностранные коллеги-конкуренты активно лоббируют законы о работе иностранных аукционных домов в России и соответственно о перемещении предметов российского искусства за пределы нашей родины. Если такие законы будут приняты, российский антикварный рынок не выживет. Во-первых, уровень капитализации западных аукционных домов в десятки раз выше, чем у нас. Во-вторых, и это самое главное, финансовые возможности западных коллекционеров превышают возможности российских. Поэтому при таком печальном развитии событий в считанные месяцы из России навсегда уплывут лучшие шедевры искусства — передвижники, Фаберже, иконы…

Каковы предпочтения состоятельных россиян, неравнодушных к антиквариату?
У людей очень богатых остается в фаворитах русское искусство конца XIX века. За последние три года значительно расширился рынок антикварных фотографий и книг. Много коллекционеров с экзотическими предпочтениями — от старинных елочных игрушек до карманных часов. Все большее число наших клиентов интересуется нумизматикой, старинным оружием. С последним, пожалуй, больше всего сложностей: поскольку в ХХ веке были очень жестокие репрессии по отношению к его обладателям, люди старались от прадедовских клинков поскорее избавиться или, в лучшем случае, понадежнее спрятать.

Какой экспонат вашей коллекции особенно вам дорог?
Письмо Наполеона Жозефине. И мои первые приобретения.

Марина Долина

 


Для того, чтобы оценить статью или добавить комментарий, пожалуйста, введите свои логин и пароль или зарегистрируйтесь.


Наверх  Оглавление раздела    Предыдущая статья  Следующая статья