Ваш логин:
Ваш пароль:

Регистрация
запомнить меня
Забыли пароль?
На главную
Обратная связь
Карта сайта
Хроника COMSTAR Новости рынка Индекс
ИНТЕРВЬЮ >> «С ГЛАМУРНЫМИ ЛЮДЬМИ ОБЩАЮСЬ, НО НЕ ДРУЖУ»

Елена Ханга не смешивает телевизионную жизнь и личную

Елена Ханга — одна из самых заметных фигур на российском телевидении. Всенародную известность выпускнице факультета журналистики МГУ принесло скандальное шоу эпохи перестройки «Про это», где Елена обсуждала со всей страной интимные вопросы. После закрытия шоу знаменитая телеведущая появилась в новом проекте «Принцип домино». Сейчас Елена работает над следующим, идею которого пока держит в секрете.

Елена, что вам больше нравится — вести передачи в прямом эфире или в записи?
Конечно, я больше люблю прямой эфир. Это такой драйв! В записи передача получается очень красивая, грамотная, выверенная со всех сторон. Сравнивать прямой эфир и запись можно так же, как театр и кино. В театре ты сидишь и улавливаешь дыхание артиста. Возможно, актер иногда забывает текст, и ты наблюдаешь, как он сочиняет свой монолог на ходу — это очень захватывающее зрелище, ты чувствуешь его волнение, сопереживаешь. А когда смотришь кино, понимаешь, что все будет гладко. Ведь с пятнадцатого раза сцена однозначно получилась идеальной. Мне больше нравится, как в театре, жить с гостем передачи на одном дыхании.

А бывают у вас ситуации, когда не получается разговорить собеседника в прямом эфире?
Нет. Приглашенный может отказаться от участия в прямом эфире, но если уж пришел, всегда можно настроиться на собеседника и найти комфортную зону, в которой он готов говорить. Другое дело, когда участник чувствует себя перед камерой неуютно. Тогда первые ответы на вопросы можно наговорить за него фактически от себя, чтобы он лишь вставил свое согласие или несогласие с ними. Очень скоро он перестает зажиматься и начинает общаться более спокойно.

Сейчас в моде острые вопросы, которые буквально выбивают почву из-под ног у собеседника, а иногда ставят в неловкое положение. Зато поднимают рейтинг передачи. Часто ли вы задаете своим гостям подобные вопросы?
Задать провокационный вопрос человеку очень легко. Камера может во всех деталях, крупным планом показать многомиллионной аудитории, как у него откроется рот, расширятся глаза. Но так можно сделать один-два раза, а потом люди перестанут принимать приглашение участвовать в моей передаче. Поэтому я не применяю в эфире приемов желтой прессы или желтого телевидения. Во многом такое отношение сформировалось у меня со времен ведения программы «Про Это». Тогда VIP-персон, согласившихся прийти и поговорить о своей интимной жизни перед камерой, можно было сосчитать на пальцах одной руки. Поэтому очень важно было задавать вопросы в самой аккуратной, тактичной и безболезненной формулировке. Правда, были очень забавные ситуации. Например, приходил гость и настойчиво повторял, чтобы мы не задавали вопросов на одну определенную тему. Но я видела, что ему просто неудобно попросить нас задать именно этот вопрос. И когда мы все-таки его задавали, он тяжело вздыхал и говорил: «Ну, хорошо. Уговорили». После чего минут десять без умолку рассказывал свою историю. В результате — замечательная передача, и все друг другом довольны. Ведь, объективно глядя на вещи, если человек действительно не желает рассказывать широкой аудитории о своей личной жизни, он и не придет на передачу, которая предполагает именно эти вопросы в своем формате.

А легко вас смутить?
Смутить меня легко, но вы никогда не узнаете, что вы меня смутили.

У вас, наверное, случались такие прямые эфиры, которые давались вам совсем не легко? Взять хотя бы скандальную передачу, где обсуждались вопросы взаимоотношений должников и кредиторов.
Да, эта передача, безусловно, запомнилась мне гораздо больше, чем миллионам наших телезрителей. Ведь первым делом наш гость, известный журналист Александр Минкин, заявил, что у него с собой огромный список высокопоставленных должников, которые отказались отдавать когда-то взятые деньги.
И он во время эфира то и дело повторял, что вот-вот эти фамилии зачитает. Я, естественно, понимала, что в этом случае нам всем грозит как минимум очень крупный скандал, возможно, с судебным разбирательством. Мой редактор это тоже понимал. И в тот момент, когда камера меня не снимала, я услышала должностную инструкцию следующего содержания: «Лена, делай, что угодно, но он эти списки зачитать не должен». Я помню, как холодный пот струился у меня по спине. В какой-то момент я даже выдернула заветные бумаги у Саши из рук, но он их у меня отобрал. Как хороший актер, Саша держал мизансцену, но в финале передачи он назвал только официальную структуру — «Сбербанк». И мы все выдохнули с облегчением. Ведь я понимала, что в худшем случае я замучаюсь в судах отбиваться от весьма влиятельных людей, которые могут подать на меня и телеканал в суд.

У вас был такой опыт?
Да, незадолго до того памятного эфира у меня был весьма поучительный случай. Мы делали передачу на тему «Богатые тоже плачут». В студию пришла жена богатого человека, рассказавшая, что супруг хочет с ней развестись и лишить всего совместно нажитого имущества. Дама очень подробно перечисляла, что именно у нее хочет отнять муж. Чтобы подытожить, в заключение передачи я произнесла фразу: «Все понятно. Ваш муж хочет отнять у вас все». На следующий день ее муж (совершенно незнакомый мне человек) подает на меня в суд за то, что я опорочила его честь и достоинство, оклеветала его, сказав, будто он при разводе собирается лишить жену всего. На самом деле он не все у нее собирался отнять! Я этот суд проиграла, и телекомпания была вынуждена выплатить истцу компенсацию морального вреда. Теперь представьте мое состояние, когда к нам приходит Минкин и собирается перечислить в прямом эфире фамилии должников!

Есть люди, с которыми вы категорически отказываетесь общаться в прямом эфире?
Есть люди непредсказуемые. У нас бывали случаи, когда человек приходил в прямой эфир, и мы в ужасе замечали, что он нетрезв. Естественно, в такой кондиции показывать гостя многомиллионной аудитории нельзя, его просто не пускали в студию. Другая категория — «актеры-провокаторы». Они получают удовольствие, когда со всеми шумно ругаются. Бывают те, кто вовсе не приходит на запись. Часто это политики, они боятся, что в результате монтажа смысл их высказываний будет смягчен или искажен. Но чтобы я отказывалась приглашать на эфир какого-то человека, такого не случалось.

Как вы снимаете стресс?
Я много чего пробовала: сначала красное вино, потом на ночь пила мартини с апельсиновым соком. Это оказалось очень опасным: смешивая алкоголь с соком, не чувствуешь опьянения, и защитная реакция организма отключается. В результате я стала очень быстро набирать вес.

Что же помогло побороть пагубную привычку?
Помогла свекровь! Она несколько раз заставала меня за смешиванием мартини. Ни словом не упрекая, садилась рядом и начинала беседовать за жизнь. «Ну что? Как настроение? Может, тебе что купить? Что вкусненького приготовить?» И так каждый вечер. Довольно быстро я поняла, что мне проще пойти и лечь спать.

В прямом эфире вы общались с сотнями знаменитостей. Кто-то из гостей становился впоследствии вашим другом?
За пять лет существования «Принципа домино» в студии были многие очень приятные собеседники, с которыми я общалась с большим удовольствием. Но после того как выключалась камера, никто из них не становился моим другом. Во многом это связано с тем, что для меня телевидение — это некое зазеркалье. Свою телевизионную жизнь я не смешиваю с личной. Я видела немало людей, которые заигрываются в телевизионную популярность и не отделяют светскую жизнь от частной. Для многих это становится трагедией. Поэтому после телепередач у меня появляются скорее новые знакомые, чем друзья. Довериться могу только тем, кто был со мной до начала телевизионной карьеры. Близкие отношения сохранились со школьными подругами и университетскими друзьями, с ребятами, с которыми мы подружились во время занятий теннисом.

Зачастую близкие друзья начинают завидовать тому, кто достиг в жизни больше, чем они сами…
…мои ближайшие друзья эти испытания выдержали.

Среди них есть люди не гламурные?
И очень много. Ведь с ближайшими друзьями мы не говорим о светской жизни или о работе. Общение между нами идет на совершенно другом уровне. Недавно позвонила своей школьной подруге, и она мне сказала: «Ой, бэба (меня так в школе звали — от слова baby), нужно обязательно встретиться, поговорить. Мне хвастаться абсолютно нечем». Я говорю: «Ну, хоть пожалуемся друг другу». На том и порешили. Я считаю, что самое ценное в близких друзьях — это возможность открыться и рассказать, что в твоей жизни происходит. Поэтому с гламурными людьми я общаюсь. Но не дружу.

Дружбу между мужчиной и женщиной считаете возможной?
Да, особенно если друг — бывший возлюбленный. Такая дружба самая крепкая.

Какое испытание было для вас самым сложным в жизни?
Когда мой муж попал в аварию и неделю находился в критическом состоянии. Я нашла лучшего хирурга, нужные лекарства, но не все в нашей власти — это было трудно принять.

Тогда вы продолжали работать, и все газеты писали, как стоически вы переносите несчастье. Как удавалось держать себя в руках?
Я поняла, что единственное, чем могу помочь мужу — уверенностью, что все будет хорошо. Держаться на людях совсем не так трудно, как не поддаваться панике наедине с самой собой.

Кто был рядом с вами в те дни?
Мне очень помогла приемная семья с Гавайев. Они позвонили в день операции, хотя ничего не знали. Услышав, что произошло, около часа молились по телефону за моего мужа. К счастью, все обошлось.

Вы учились в Нью-Йорке на психолога. А сами когда-нибудь прибегали к такого рода помощи?
Нет, к сожалению. Хотя я искренне считаю, что со своими проблемами лучше разбираться именно на приеме у психотерапевта или психолога, а не на кухне у мамы или подруги. Ведь они обе необъективно оценивают ситуацию и всегда будут на моей стороне. Тогда как задача специалиста — не давать советы пациенту, а позволить высказаться и помочь увидеть проблему с другой стороны. Но в России я бы никому не могла доверить свои проблемы.

А в Америке?
Я думала об этом. Но поняла, что рассказывать американцу о комплексах, которые уходят корнями в советское детство, просто смешно. У него другая ментальность.

Елена Ханга
Родилась в Москве 1 мая. Отец, Абдулла Кассим Ханга, министр Танзании, погиб, когда Лена была маленькой девочкой. Мама - историк, искусствовед, доктор наук. Елена с юности увлекалась теннисом и даже играла за ЦСКА. После окончания факультета журналистики МГУ начала работать в газете «Московские новости». Участвовала в программе «Взгляд».
Училась в Гарварде, изучала политологию, в Нью-Йоркском университете - психологию.
В качестве телеведущей вела ток-шоу «Про Это».

Какие комплексы больше всего мешали вам жить?
В юности их было великое множество, ведь я понимала, что отличаюсь от всех. А в старших классах была еще и толстая. Мысль о том, что я толстая, черная и некрасивая отравляла жизнь очень долго. Ситуация осложнялась и тем, что мама, пытаясь мне помочь, покупала американские журналы для афроамериканцев. Пролистывая их, я понимала, что и среди своих соплеменников выглядела бы очень невыигрышно.

В каком возрасте вы стали себе нравиться?
В четырнадцать лет мне было проще застрелиться, чем взглянуть в зеркало. Однако, поступив в университет, я познакомилась с парнем, который полюбил меня страшненькой, избавив от многих подростковых комплексов. Мои жалобы на собственную некрасивость он пресекал решительно: «Смазливых девчонок вокруг много, но мне с ними неинтересно. А с тобой хорошо. Для меня ты красивая». С тех пор я поняла, что внешняя красота в женщине не самое главное. И больше меня это не волновало.

По какому критерию вы определяли, возможен ли у вас роман с мужчиной или нет?
В двадцать лет я была уверена, что мне достаточно станцевать с мужчиной рок-н-ролл, чтобы все о нем понять. В танце человек мгновенно себя проявляет, насколько он заботлив, внимателен, темпераментен. Кроме того, рок-н-ролл - рискованный танец. Если мужчина тебя подбросил, он же должен еще и поймать. Еще важно понять, почему он пригласил девушку — чтобы лишний раз самому покрасоваться или ему приятно быть с ней рядом.

Вы довольны своей карьерой?
Я не считаю, что сделала карьеру. Ведь карьерный рост — это когда ты от простого рабочего стал, к примеру, директором завода. А у меня никакого карьерного роста не было — просто вела популярные шоу.

Какую из своих творческих побед вы могли бы приравнять к победе в Уимблдонском турнире?
Надеюсь, мне еще предстоит сыграть свой Уимблдон.

Марина Долина

 


Для того, чтобы оценить статью или добавить комментарий, пожалуйста, введите свои логин и пароль или зарегистрируйтесь.


Наверх  Оглавление раздела    Предыдущая статья  Следующая статья