Ваш логин:
Ваш пароль:

Регистрация
запомнить меня
Забыли пароль?
На главную
Обратная связь
Карта сайта
Хроника COMSTAR Новости рынка Индекс
ТЕННИС >> «ДВУХ МОБИЛЬНИКОВ МНЕ НЕ ХВАТАЕТ»

Шамиль Тарпищев хочет сделать Россию «теннисной страной»

Президент федерации тенниса России. Председатель совета директоров турнира «Кубок Кремля». Капитан мужской и женской сборных россии по теннису. Наконец, член международного олимпийского комитета. Все это один и тот же человек - Шамиль Тарпищев, с которым мы встретились на кортах теннисного центра «Олимпиец», расположенного в новой олимпийской деревне в Москве на улице Удальцова.

Шамиль Анварович, быть единым одновременно в нескольких лицах - это ваш крест или призвание?
(Улыбается.) Ну, призвание-то у меня другое - я детский тренер. Могу это утверждать, потому что, когда учился в институте, вел детскую группу. Дети всегда шли ко мне. К примеру, если я заходил в общественный транспорт и там плакал ребенок, то я его без проблем мог успокоить. Хотя любимым видом спорта всегда оставался футбол.

А почему же делом вашей жизни стал теннис?
Так сложилось. Вообще, по натуре я - игровик. Для меня игры ближе, чем циклические виды спорта, тот же бег. Что же касается совмещения нескольких должностей... Конечно, это мера вынужденная. Я бы с удовольствием оставил себе одну, самую любимую и сложную - должность капитана в команде Кубка Дэвиса. Но пока не получается. Слишком много еще предстоит сделать. А я по характеру такой человек, у которого слово «надо» превалирует над «хочу».

Сколько времени вы проводите вне дома?
Нынешний год за последнее время выдался самым напряженным. В среднем два дня из трех я провожу в разъездах. В этом году, например, успел посетить уже больше 20 городов, не считая трех недель, проведенных на Олимпиаде в Турине. До принятия федеральной программы развития тенниса в России жизнь была более размеренной, но тут уж ничего не поделаешь. Надо - значит надо. По вопросам создания учебно-тренировочных центров приходится постоянно взаимодействовать непосредственно с губернаторами.

Как часто вам приходится общаться по мобильному телефону?
Двух трубок не хватает - к вечеру батарейки все равно садятся. Даже в Москве я не могу сидеть в кабинете, поскольку вынужден постоянно общаться с людьми. Однажды утром забыл телефон дома, а днем заехал перекусить. Оказалось, что за это время мне звонили более 100 раз. Мне это напомнило работу в Кремле. Тогда я как-то подсчитал, что если бы отвечал сам на все звонки, то целого дня бы не хватало, и оставался бы долг - 72 звонка в день.

Не возникает ли желания послать подальше эту сумасшедшую работу? Ведь вроде бы в своей жизни вы уже всего добились.
Не могу поступить так лишь по одной причине. Знаю, как можно сделать лучше. Вот когда наладим процесс, тогда можно будет наблюдать за ним со стороны, помогая только советами. А пока не получается.

О ваших достижениях. Какое из них вы считаете главным?
Тут двух мнений быть не может. Конечно же, выигрыш Кубка Дэвиса в 2002 году. История этого турнира говорит сама за себя. Серебряная салатница - один из самых престижных трофеев в мировом спорте, а по количеству стран-участниц просто не знает себе равных. И потом с Кубком Дэвиса связана вся моя жизнь. После того как в 1974 году я стал капитаном национальной команды, через мои руки прошло несколько поколений теннисистов. Взаимоотношения со всеми нашими спортсменами стали для меня неоценимой школой. Такие вещи нельзя ни купить, ни продать. Много лет назад выиграть Кубок Дэвиса считалось для нас неосуществимой мечтой. Правда, в 1976-м это реально могло произойти - если бы нам позволили сыграть в полуфинале со сборной Чили. Тогда в случае победы мы бы дома встретились с итальянцами и получили бы хорошие шансы. Но, видно, не судьба была.
Кстати, руководство федерации, чья сборная выигрывает Кубок Дэвиса, обязана накрыть стол для ужина на очередной сессии Международной федерации (ITF. - Прим. Е.Ф.). Победа в Fed Cup, женском аналоге Кубка Дэвиса, «стоит» немного дешевле - всего лишь обед.

Fed Сup наши девушки под вашим руководством выигрывали дважды - в 2004-м и 2005-м. То есть вы уже успели накрыть в ITF один ужин и два обеда?
Точно. Причем однажды для этого пришлось отправиться на один день аж в Рио-де-Жанейро, а ближайшей осенью, чтобы «проставиться» за прошлогодний Fed Cup, нужно лететь в Сеул.

Сколько еще кубков рассчитываете выиграть?
Трудно сказать. Думаю, что после Олимпиады в Пекине необходимо пересмотреть объем работы и подготовить в одном из кубков замену. У женщин все-таки несколько легче добиться результата, поскольку у нас велик выбор сильных игроков. В Кубке Дэвиса же конкуренция гораздо выше. Но в этом году шансы на победу реальны.

Надо почувствовать своего собеседника, понять, с кем
разговариваешь. Иначе никогда не удастся донести до человека
то, что необходимо

Вот вы сказали, что выиграть Fed Cup несколько легче. Но ведь в женской мировой десятке сейчас пять россиянок, то есть и спрос с них, наверное, выше?
Формировать команду только из сильнейших - неправильно. Есть понятие «совместимость», молодежь необходимо воспитывать, а участие в кубках - это огромная школа. Кстати, у нас подрастают хорошие молодые игроки - Маша Кириленко, Аня Чакветадзе, которым нужно давать возможность постепенно осваиваться в команде. Одно поколение сменяет другое, это процесс неизбежный. Но в предолимпийском 2007 году у нас действительно может сложиться просто уникальная ситуация. Реально за сборную могут сыграть все сильнейшие - Шарапова, Кузнецова, Петрова, Дементьева и т.д. Олимпиада обязывает. По логике таким составом надо побеждать, даже если придется играть на выезде с американками. Безусловно, в Кубке Дэвиса и Fed Cup многое зависит от жеребьевки, но при условии нормальной подготовки практически всегда все зависит от спортсменов.

Есть ли у вас любимые игроки?
Конечно. Но называть их имена не могу, чтобы не обижать других. Вообще же понятие «любимый игрок» для меня сопряжено в первую очередь с человеческими качествами. Ведь бывает так, что в теннис человек играет здорово, а в жизни его воспринимать сложно. Если же брать знаменитых зарубежных мастеров, то мне очень нравилось, как играл Илие Настасе. В игре румына всегда были какие-то изюминки, позволявшие ему находить выход практически из любой ситуации. Считаю, что его талант раскрылся не до конца.

Теннис - игра эгоцентриков. Как вам в компании ярких индивидуальностей с непростыми характерами удается сглаживать возможные конфликты?
Думаю, что прежде всего с помощью терпения, которое воспитывалось годами. Ничего нельзя делать сгоряча, тем более когда общаешься с людьми. Сначала надо почувствовать своего собеседника, отчетливо понять, с кем ты разговариваешь. В противном случае даже если сам ты абсолютно убежден в своей правоте, никогда не удастся донести до человека то, что необходимо. Впрочем, умение общаться приходит с опытом. Это сейчас я многие вещи делаю на автомате, а в свое время у меня были психологические портреты всех ведущих игроков мира. Ведь теннис - это в первую очередь психология. В работе капитана не последнюю роль играет умение угадывать, кого поставить против конкретного соперника на тот или иной матч. Но чтобы это произошло, как, например, в решающем поединке в «Берси», когда Миша Южный играл с Поль-Анри Матье, нужно подготовить игрока, сформировать его психологию. Только тогда в нужный момент удастся использовать те дополнительные десять процентов, которые и могут все решить. А здесь уже все зависит от опыта, умения оценить, как будет действовать игрок в стрессовой ситуации.

В своей работе руководителя федерации вы руководствуетесь теми же принципами?
Не только. Во-первых, теннис не идет в те регионы, где не любят спорт вообще и теннис в частности. Во-вторых, надо принимать во внимание соотношение возможностей федерации с возможностями регионов. Когда есть дело, которое надо делать, все остальное уходит на второй план.

В нынешних условиях для развития тенниса в России сделано все, что можно?
В принципе могу сказать, что сделано многое, но не все. Не хватает законодательных механизмов, которые работали бы на спорт. Интерес наших компаний к рекламе отсутствует напрочь. Монополистам она просто не нужна, а мелкие организации практически не имеют возможностей. У нас, если какой-то федерации требуется провести соревнования, все решается по звонку. Чтобы двигаться вперед и накрыть весь мир своими результатами, нужно создать систему теннисных академий. Это позволило бы планомерно двигаться вперед. Однако финансовую составляющую, которая обеспечила бы нам в перспективе постоянные успехи, мы пока не нашли.

Обидно?
Конечно. Взять хотя бы научно-методическое обеспечение. Ведь в каждой области подготовки у нас есть свои находки, о которых в мире никто не знает. Однако единой системы обеспечения, где можно было бы консультировать и вести человек 300, пока нет. В свое время на весь Советский Союз было 94 крытых корта, и теннис считался камерным видом спорта. Сейчас ситуация идентичная. Безусловно, кортов стало гораздо больше, но и количество взрослого населения, занимающегося теннисом, значительно возросло. Оно и «забивает» возможности занятий для детей. И когда наступает зима, у детских тренеров начинаются серьезные проблемы.
Естественно, создание системы академий не решило бы всех вопросов. Однако это позволило бы нам распространить по всей стране единую методическую вертикаль. И если бы удалось это сделать, то догнать нас стало бы практически невозможно. Пока же мы занимаемся в большей степени не стратегической работой, а латанием дыр. Идем по линии использования минимальных возможностей вместо того, чтобы выстроить всю систему подготовки. Но на это необходимы другие финансовые возможности. Нельзя допустить, чтобы наши знания умерли у нас на руках. Впрочем, успехи у нас все-таки есть, и немалые. Во Франции или Америке никто не верит, что мы умудряемся побеждать с таким бюджетом.

Вы один из двух постоянных членов Международного олимпийского комитета от России. Когда и как вы туда попали?
Это произошло в 1994 году - после того, как сначала в 1992-м в Барселоне очень успешно выступила объединенная команда независимых государств бывшего СССР, а затем два года спустя сборная России одержала победу на зимних Играх в Лиллехаммере-94, чего от нас никто не ожидал. Кроме того, я содействовал трем встречам президента МОК Хуана Антонио Самаранча с Борисом Ельциным, которые в общем-то и спасли наш спорт. Первая встреча состоялась в 1992-м. Это был, можно сказать, прорыв, поскольку до того Самаранча никто из наших руководителей официально не принимал.

Шамиль Тарпищев позаботился о том, чтобы в 1990-е спорт
попал в поле зрения высшего руководства России

А почему?
Видимо, считали, что не тот уровень, поскольку МОК всегда был и остается общественной организацией. Мне же удалось убедить Бориса Николаевича в необходимости этого шага, и надо сказать, что с Самаранчем они довольно быстро нашли общий язык. Тем самым удалось остановить или по крайней мере замедлить темпы регресса российского спорта. Нам удалось выстоять, что и признал Самаранч. Видимо, поэтому, когда мою кандидатуру выдвинули на избрание в члены МОК, она не вызвала никаких отрицательных эмоций. Я, кстати, тогда на сессию приехал с загипсованной ногой и на костылях.

Что входит в ваши обязанности?
Они были самыми разнообразными. С другим членом МОК от России Виталием Смирновым мы изначально разделили функции. Он больше работал непосредственно в МОК, а я концентрировал свои усилия на России, поскольку Борис Николаевич меня редко отпускал. В МОК постоянно идет ротация по комиссиям. В свое время я был в комиссии радио и телевидения, затем в комиссии по выборам городов - кандидатов на право проведения Игр, сейчас - в комиссии «Спорт и окружающая среда». МОК не стоит на месте, постоянно развиваясь. Вопросов масса. Это и программа Игр - то есть включение в нее новых видов и исключение старых, и выбор новых столиц - а сейчас ведь на проведение зимней Олимпиады-2014 претендует Сочи, и проблема допинг-контроля. Кстати, в последнее время нам в этом направлении (во многом благодаря деятельности Вячеслава Фетисова) удалось добиться значительного прогресса, что крайне важно, поскольку поднимает наш авторитет в глазах руководства международных федераций. Отстаивать интересы России в МОК порой непросто, так как интересы других стран не всегда совпадают с нашими. Соответственно на первый план выходят вопросы контактов и личных взаимоотношений.

Каковы, на ваш взгляд, шансы Сочи получить через восемь лет зимние Игры?
Ситуация складывается так, что действительно шансы у России велики, и это объективная реальность.

Евгений Федяков, «Спорт-экспресс» - специально для журнала Comstar Community

 


Для того, чтобы оценить статью или добавить комментарий, пожалуйста, введите свои логин и пароль или зарегистрируйтесь.


Наверх  Оглавление раздела    Предыдущая статья  Следующая статья